Москва, март 1985: вечерний трансформатор «Луч» заполнен весельем и шумом. Разношерстная компания — от простых рабочих до модниц в легких платьях — сознает субботу, погружаясь в хмельное веселье и парную дымку. На сцене выступает великолепный исполнитель ВИА, его прическа напоминает мольберт-чучу. Артисты в нарядных рубахах играют для румяных лиц зрителей и мерцающих ламп под светодиодами....
— Стволы изъять по-тихому, вывезти незаметно, но чтобы ни одна душа больше об этом не знала. А здесь засаду выставим.
— Дельное предложение, — кивнул шеф."
"— Не получится по-тихому вывезти, — замотал головой Звягинцев. — Экий объем! Куда мы их денем? Такой арсенал только в оружейной комнате милиции можно хранить, под семью замками. А там много глаз лишних. Начиная от инспектора по вооружению и заканчивая дежурной сменой. Боюсь, просочится информация.
Он еще раз покачал головой, настаивая — никак в тайне не удержим.
— Тогда здесь ящики оставим, — предложил я, понимая, что прокурор прав. Три ящика огнестрельного оружия — не пара ножичков.
— Рискованно все это, — задумчиво проговорил Звягинцев, — но пожалуй, вы правы. Другого выхода нет. Лучше оставить все как есть. Будто мы ничего не нашли. Ну, конечно, опись-то составим. Оформим все как положено, задокументируем.
— Убедили, — кивнул Горохов. — Тогда засаду будем выставлять из числа сотрудников, которые здесь присутствуют, чтобы уж лишних никого не привлекать.
— Об этом я с начальником милиции договорюсь, — заверил прокурор.
— Да я и сам могу с ним обсудить, — улыбнулся Горохов. — За ним должок числится.
* * *
Храм мы закрыли, повесив на дверях объявление, что батюшка отъехал на неопределённое время в Епархию, и служб пока не предвидится.
Сотрудники, которые участвовали в обыске, особым распоряжением начальника местной милиции поступили во временное распоряжение Горохова. Он разбил их на группы по четыре человека, каждая из которых должна была скрытно дежурить в храме, причем круглосуточно.
Но я настоял, чтобы первая группа все-таки подежурила двое суток подряд. Тяжело, конечно, но так меньше светиться будем. Смена нарядов — дело приметное. А так — засядут на пару деньков, как мышки и притаятся. Горохов, подумав, со мной согласился.
Мы с Погодиным вызвались дежурить первыми. Точнее сказать, вызвался я, а Федя хвостиком прицепился. Двое суток торчать в засаде ему не очень улыбалось, но и оторваться от меня он совсем не хотел.
В составе первой дежурной группы, кроме меня и Федора, был наш новый знакомый оперативник Валера, и старлей участковый, которого раньше мы не видели.
Мы с Погодиным засели внутри храма, а местных я спрятал в леске. Туда же загнали УАЗик неприметного болотного цвета. Машину завалили ветками, лапником, оставив небольшое смотровое окошко для наблюдения за дорогой, что вела к храму.
