Автор
Под московским небом лето тихое и приветливое. Подмосковный поселок Рублевка в июне 1986 года радует глаз свежестью после дождя. Здесь еще не устремляются богачи и политики, но многие из модных коттеджей уступают их по фешенебельности. Новые дома строятся на средства государства для партийцев, артистов и звезд спорта. В этом месте живут настоящие люди в тени величия элиты....
Ага… Старший лейтенант Щукин. Адрес его запомнил, не записывая. Извините, Никита Егорович, но придется потревожить вдову. Не могу до утра я ждать…
Вышел из дежурки и, обернувшись через плечо, грозно буркнул:
— Если что-то изменится, отзвонитесь начальнику межведомственной СОГ Горохову. Ясно?
— Так точно, товарищ капитан, — покорно колыхнул усами дежурный.
Глава 21
Я вышел из дежурной части и на крыльце нос к носу столкнулся с Васей."
"— Ядрён-пистон! — воскликнул опер и еле успел затормозить, чтобы не врезаться прямо в меня.
— Работаю, — буркнул я, одарив его осуждающим взглядом. — Представляешь? В отличие от некоторых.
— А я виноват, что у меня больничный приключился? — тот виновато пожал плечами и даже кепку снял, будто покаяться собирался. — С кем не бывает?
— Я до тридцати лет вообще на больничные не ходил. И ничего.
— Так тебе же двадцать пять, вроде, всего, — Жмых недоуменно пригладил свалявшиеся от подушки вихры, видно, разбудили его совсем недавно.
— Двадцать шесть, вообще-то, — спохватился я, поняв, что с тридцаткой это я загнул.
Не стоит приплетать факты из прошлой жизни, в которой я реально ходил на работу без единого пропуска первые несколько лет, пока здоровье позволяло. Болеть в милиции считалось зазорным, а больничный — для слабаков и для начальства. Если можешь ходить и говорить, значит, можешь и работать, а то, что рука в гипсе, это не беда, можно и одной рукой отказные печатать и другие архиважные бумажки.
Впрочем, в этой жизни я уже не исполнял своего завета, и в больницах с ранениями и другими приключениями повалялся достаточно.
— Так ты куда намылился? — спросил Жмых.
— Проболелся? — на вопрос я ответил вопросом.
— Ну, да… Не успели меня вчера выписать, уже подняли по тревоге. Схема оповещения личного состава старая еще в дежурке хранится, не обновили, вот меня вместе с гаишниками и подняли. Я по этой схеме еще в ГАИ числюсь. Представляешь? Ха! Но я отказываться не стал, раз, думаю, автоинспекторов подняли, значит, что-то серьезное в городе случилось.
— Чем болел-то хоть? — уставился я на него с подозрением.
— Только между нами, Андрюха, ладно? — Вася виновато улыбнулся.
— Говори уже.
— Смешно сказать, понос приключился, да такой, что три дня с «трона» не слазил. Но сейчас все нормально, ты не думай… Прошло все.
— Ладно, со мной поедешь, на подхвате будешь.
