Автор
Под московским небом лето тихое и приветливое. Подмосковный поселок Рублевка в июне 1986 года радует глаз свежестью после дождя. Здесь еще не устремляются богачи и политики, но многие из модных коттеджей уступают их по фешенебельности. Новые дома строятся на средства государства для партийцев, артистов и звезд спорта. В этом месте живут настоящие люди в тени величия элиты....
Бам! Голова Пичугина дернулась и откинулась в сторону, выплюнув в противоположную сторону пару зубов. Сам он распластался на траве. Не давая опомниться, я навалился сверху, прижав его локтем и коленом к земле, и сразу пробил короткий удар свободной рукой в челюсть. Бам! Вот теперь Дюша обмяк. Не шевелится… Вырубился, гад!
Главное, нельзя его убивать. Он еще не рассказал мне про Свету. Я ещё раз внимательно посмотрел на поверженную фигуру Пичугина.
Лежал, распростертый на земле, раскинув руки, словно морская звезда.
Любопытная луна, наконец, решилась выглянуть из-за облачка и помогла мне найти браслеты. Высветила тусклую сталь бледным светом. Вот они, в травке укрылись…
Я поднял их с земли, когда сзади послышалось шевеление. Твою мать! Резко распрямился и повернулся. Дюша, пошатываясь и опираясь на руки, встал на колени и, похоже, пытался подняться. Что-то мычал. Вместо морды кровавое месиво, руки трясутся, одежда изодрана, и сил у него встать уже не было, но он все равно не сдавался.
Бах! Бах! — выстрелы прогремели оглушительно и почти одновременно. Слились в канонаду, от которой заложило уши.
Я вздрогнул и инстинктивно пригнулся. Твою мать! Какого хрена происходит⁈
Но смотрел я не туда, откуда стреляли. Я смотрел на Пичугина — ничего важнее сейчас быть не могло.
На груди Дюши образовались две аккуратные дырочки. Они сочились темными струйками. Пичугин таращился на пробоины, опустив голову на грудь.
— На хрена⁈ — я подскочил к Жмыху и в сердцах залепил ему оплеуху, выхватив собственный ствол из его рук. — На хрена стрелял⁈ Придурок!
— Так он встал! — лопотал Вася. — Он напасть хотел! Я… Я тебя спас!
— Он на коленях стоял! — я подскочил к бездыханному Дюше и, схватив его за грудки, стал трясти.
Несколько раз хлестко ударил его по щекам, снова тряхнул, но все бесполезно. Пичугин не подавал признаков жизни.
Я отбросил его и яростно заорал.
— Если мы не найдем Свету, — процедил я, уже обращаясь к Жмыху, — я тебя вот так же спасу…
— Да ты что, Андрюх… — тот хлопал испуганными глазами.
