Автор
Под московским небом лето тихое и приветливое. Подмосковный поселок Рублевка в июне 1986 года радует глаз свежестью после дождя. Здесь еще не устремляются богачи и политики, но многие из модных коттеджей уступают их по фешенебельности. Новые дома строятся на средства государства для партийцев, артистов и звезд спорта. В этом месте живут настоящие люди в тени величия элиты....
"
"— Да я ж не настаиваю, — хитро улыбнулся я, уловив грусть в глазах Никиты Егоровича. — Мое дело — предложить. Просто новый следователь у нас — знаете, не чета вам. Сложные дела не тянет. Как статист больше работает. Допрос зафиксировать, постановление на обыск выписать — это он, конечно, мастак. Мужик добросовестный, но для ловли маньяков — тут другой навык нужен. Чуйка профессиональная и стержень внутренний. И мышление другое, не закоснелое…
— Маньяков? — в глазах молодого пенсионера проскользнул огонек азарта, будто бывалой гончей сказали про намечающуюся охоту.
Никита Егорович спешно скидал рыбех обратно в бидон и вопрошающе на меня уставился.
— Да разных… За этот год мы двоих поймали. Но они простенькие были. Один каннибал даже, представляете? Засолки из человечины делал.
— Господи, — охнула с порога уже почти вернувшая в дом Лена. — Что за жуть.
Я понимающе кивнул и продолжил:
— Оба они без особого «творчества» к делу подходили. С ними проблем не вышло. А вот который новый, в Михайловске объявился.
— Сколько трупов? Кто жертвы? Какой способ убийства? — закидал меня вопросами Горохов, потирая руки.
Казалось, сейчас он достанет свой старый истрепанный командировками блокнот и будет все записывать, а затем раздаст всем указания и закончит «планерку» своей коронной фразой: «За работу, товарищи».
— Да что я все о работе и о работе? — развел я руками. — Вы уже далеки от этого, расскажите лучше про абрикосы.
— Да черт с ними, с абрикосами, — Горохов сунул руку в карман, будто искал пачку сигарет.
Опомнился и махнул рукой:
— Рассказывай уже, Андрей Григорьевич, про убийства. Может, подскажу чего… Так сказать, помогу дистанционно.
— Да не хочется вас нагружать на отдыхе, — прищурился я. — Да и Елена вон косо на меня поглядывает. Можно понять.
Горохов повернулся к жене:
— Солнышко, иди в дом, поставь чайник. А лучше картошечки пожарь, мы тут пока с Андреем пообщаемся.
— Знаю я ваши разговоры, — всплеснула руками Лена. — Опять про работу трындеть будете… Ведь только спать нормально стал.
— Спать я стал нормально, — сокрушенно кивнул головой шеф. — Вот только сны теперь не вижу. А как же без них? Без мечты никак нельзя… Иди в дом, собери на стол. И лучку зеленого сорви и редисочки.
Ворча что-то себе под нос, Лена скрылась в деревянном домике, швырнув на перила крыльца передник.
