Автор
Под московским небом лето тихое и приветливое. Подмосковный поселок Рублевка в июне 1986 года радует глаз свежестью после дождя. Здесь еще не устремляются богачи и политики, но многие из модных коттеджей уступают их по фешенебельности. Новые дома строятся на средства государства для партийцев, артистов и звезд спорта. В этом месте живут настоящие люди в тени величия элиты....
Присутствующие загудели, а Альберт корчился от боли на ковре, сыпя в мой адрес проклятия.
Встал, пошатываясь. Чуть отдышался и уже хотел броситься на меня с кулаками. Но между нами встал тренер (жаль, кулаки — моя стезя, хотя я уже и так наворотил, не стоит переигрывать):
— Закончили! — рявкнул он. — Альберт, иди в душ, а ты. — Палыч повернулся ко мне. — Бороться ты не умеешь ни фига, но как ты это сделал? Конечно, не по правилам сработал, но… Как так у тебя получилось?
— Не знаю, — я растерянно пожал плечами.
— Тебе конец, салага, — буркнул через плечо Альберт, удаляясь в раздевалку под смешки собратьев."
"Я же, как ни в чем не бывало, уселся на край ковра среди прочих «самураев», которые почтительно раздвинулись, уступая мне место.
Стал наблюдать, как проходят другие поединки. Мотал на ус и запоминал. Вроде ничего сложного. Почти все броски основаны на захвате за одежду и пояс.
После тренировки тренер записал мои данные в растрепанную тетрадь. Я представился Андреем Разиным. Что первое в голову пришло, любил я «Белые розы». Студент политехнического института, Андрей Разин.
— Все, студент, — кивал тренер. — Я тебя беру. Есть в тебе что-то скрытое. Хоть и припозднился ты со спортом, но попробуем.
— Это я запросто, — кивал я. — Включу отжимания в утреннюю зарядку. Ее по радио передают, но отжиманий там не было…
После тренировки все заперлись в душ. На мое удивление, в этой дыре он имелся. Но, как и полагается, со всеми атрибутами подвального спортивного зала: отколотый местами кафель, гнутые, плещущие куда попало душевые лейки и полное отсутствие чего-то похожего на полочки для мыла.
Не хотелось толкаться с голыми мужиками в холодной душевой, но для роли придется.
Мужики галдели, травили анекдоты, только Альбертик был невесел. Увидев меня, все ненадолго замолчали.
