Автор
Под московским небом лето тихое и приветливое. Подмосковный поселок Рублевка в июне 1986 года радует глаз свежестью после дождя. Здесь еще не устремляются богачи и политики, но многие из модных коттеджей уступают их по фешенебельности. Новые дома строятся на средства государства для партийцев, артистов и звезд спорта. В этом месте живут настоящие люди в тени величия элиты....
Это была… девятка пик.
— Интересненькое дельце, — пыхтел Горохов. — Тут девятка, там десятка. И масть одна. Что все это значит?
— Зуб даю, — сказал я, — что на третьем месте преступления мы найдем валета пикового.
— Почему?
— Карты разложены по возрастанию достоинства. Не случайно, что сначала девять, а потом десять. Значит, следующим должен быть валет.
— Логично, — одобрительно закивал Горохов. — Вот только, может, они давно тут лежат? Со времен царя Гороха. Вон сколько тут всякой шелухи. И почему отсчет начинается с девятки? А не с шестерки, например.
— Не знаю, почему с девятки. Но карты тут лежат не так давно. Сами же говорили, что дождя нет две недели. Карты сухие, не размокшие, значит, появились тут относительно недавно. Например, в день убийства."
"— Ага… — Горохов достал из папки бланк протокола осмотра места происшествия. — Изымем их официально, дополнительным осмотром. Андрей Григорьевич, организуй понятых. Алексей, сфотографируй объект как положено. И пальчики на них проверь.
— Да какие пальчики на замызганной бумаге? — пожал плечами криминалист.
— Знаю, но все равно проверь, на всякий случай.
— Тогда лучше в лабораторных условиях, — кивнул Катков. — Раствором нингидрина обработаю. Дактилоскопический порошок бумагу не возьмет.
Закончив оформлять изъятие, мы тут же выдвинулись на третье место преступления.
— Так… Труп обнаружили возле этого памятника, — Горохов разочарованно обвел окрестности взглядом. — Твою дивизию! Если карта и валялась где-то, то дворники наверняка все подчистили. Тут ни соринки, ни пылинки, будто не рядовой сквер, а площадь перед исполкомом. Не думал, что когда-нибудь расстроюсь из-за чистоты и порядка.
— Нужно искать не на земле, — уверенно заявил я.
— Это почему?
— Убийца неспроста оставляет карты, он что-то хочет нам этим сказать. Это знаки. Значит, он должен быть уверен, что карта попадет нам в руки. В подворотне он швырнул ее на землю, потому что там дворниками и не пахнет. В переулке, где могут ее смести, уже прицепил на дерево, а здесь…
— Здесь только кусты, — Горохов уже ломился через заросли бузины. — Реденькие.
