Автор
Под московским небом лето тихое и приветливое. Подмосковный поселок Рублевка в июне 1986 года радует глаз свежестью после дождя. Здесь еще не устремляются богачи и политики, но многие из модных коттеджей уступают их по фешенебельности. Новые дома строятся на средства государства для партийцев, артистов и звезд спорта. В этом месте живут настоящие люди в тени величия элиты....
Хозяйка квартиры закусила нижнюю губу, выглянула в подъезд, будто высматривала там кого-то, и тихо проговорила:
— Входите, только, если можно, недолго. Пока муж с ребенком гуляет.
Мы вошли внутрь. Обычная двушка-распашонка. Светлая, но шторы задернуты, и казалось, что здесь всегда полумрак и вечер.
Расположились в зале на диване. Хозяйка встала напротив и мелко заламывала пальцы. Явно волнуется.
— По нашим сведениям вы занимались в секции дзюдо в студенчестве и подверглись домогательству со стороны тренера, — прямо высказалась Света.
— Вообще-то Лев Палыч много к кому клеился, — пожала плечами Юлия. — Такой уж он человек. Ловелас. Любил студенток.
Света только кивнула.
— А что произошло с вами?
— Да ничего особенного, оказывал знаки внимания. Когда приемы показывал, слишком уж тесно на контакт шел. Как бы невзначай. Вот я секцию и бросила.
Лицо ее скривилось, будто она только что задела что-то мерзкое и липкое.
— Я понимаю, что вам трудно об этом вспоминать, — Света говорила мягко, но в то же время настойчиво.
— Сколько времени-то уже прошло, — хозяйка села на самый краешек кресла, готовая вскочить. — К чему все это?
— Вы написали на Воеводина заявление об изнасиловании. Материал зарегистрирован в УВД. А потом пошли на попятную. Так?
— Только мужу не говорите, — выдохнула Юлия. — Он его тогда убьет. Попытается.
Вон оно что. Я изо всех сил старался не отсвечивать, будто меня тут и нет, и слушать.
— Все, что вы скажете, останется в рамках дела, без официальной фиксации. Как оперативная информация. Вас никуда не будут вызывать, вам не надо будет нигде расписываться. Так устроит?
Света предложила сделку. Молодец. Раз не получается вывести ее на официальные показания, пусть пока хотя бы так нам все расскажет. Лучше, чем ничего.
— Ну хорошо, — кивнула Юлия, обхватив колени. — Воеводин этот в карты любил играть. В «тысячу». Однажды после тренировки предложил остаться мне и моей подружке. Сыграть.
— В «тысячу»? — с недоумением переспросила Света.
— Да, его любимая игра. Я тогда совсем молоденькая была. Дура. Да и тренер мне, признаться, нравился. Мы сидели и играли в раздевалке, когда все разошлись. Вроде невинная игра. Хихикали, он шутил. Потом достал откуда-то бутылку шампанского.
