Автор
Под московским небом лето тихое и приветливое. Подмосковный поселок Рублевка в июне 1986 года радует глаз свежестью после дождя. Здесь еще не устремляются богачи и политики, но многие из модных коттеджей уступают их по фешенебельности. Новые дома строятся на средства государства для партийцев, артистов и звезд спорта. В этом месте живут настоящие люди в тени величия элиты....
И на на совете трудового коллектива пропесочили. Вот…
— Беда-а… — картинно протянул Штырь. — В стенгазете нарисовали, это не хухры-мухры.
— Вот и я про то же, говорю же, черная полоса прямо какая-то. Всегда доберутся до честного человека.
— А в прошлый раз ты говорил, что кошелек с получкой у тебя в троллейбусе вытащили, а сейчас стенгазета, значит?
— Так и правда вытащили, — парень ударил себя кулаком в грудь. — Щипач какой-то сумку порезал, могу показать.
— Пошли выйдем, поговорим, — Штырь потянул Дюшу за плечо.
Я незаметно огляделся, чтобы оценить обстановку. Как я и предполагал, Штырь оказался с группой поддержки. Еще два хмыря в пиджачках попроще, вероятно, из шерсти советского мериноса, поглядывают в нашу сторону из-за дальнего столика, и, о чем-то переговариваясь, гогочут. Не просто так им наш разговор любопытен.
Ксивы у меня нет. На тренировку брать ее не станешь, да и представляться милиционером никак нельзя — вся легенда моя деревенско-студенческая тогда полетит к чертям.
— Пошли! — Штырь подтолкнул Дюшу к выходу, тот посмотрел на меня затравленными глазами пойманного в силки русака. Даже уши так же задергались.
— Уважаемый, — миролюбиво проговорил я, пытаясь разрядить обстановку. — Мы тут немного отмечаем сдачу моей сессии. Давай лучше я тебя пивом угощу.
— А студентам слова не давали, — прищурился красноносый. — Иди домой, а то мамка потеряет.
Эх… Хотел как лучше, а получится как всегда… По морде.
— Пойду с вами, — продолжал я невинно улыбаться. — Тоже воздухом подышу.
— Шел бы ты… — раздраженно скривился Штырь. — Домой, подальше.
Видно, не получится тихо-мирно выйти. Придется действовать прямо в пивной.
