Автор
Под московским небом лето тихое и приветливое. Подмосковный поселок Рублевка в июне 1986 года радует глаз свежестью после дождя. Здесь еще не устремляются богачи и политики, но многие из модных коттеджей уступают их по фешенебельности. Новые дома строятся на средства государства для партийцев, артистов и звезд спорта. В этом месте живут настоящие люди в тени величия элиты....
Не свое — не жалко. Просто больно смотреть было, веришь.
— Еще бы! — горячо поддержал я. — Это ж выращено!
— Так вот, Тишкин приучил своих работников за качество продукции бороться. Стимулировал их этими самыми премиями. Сортировка овощей там на высшем уровне. За условиями хранения бдят. И вот ведь как выходит — каждый теперь заинтересован сохранить товар. Ведь чем больше его сохранится, тем больше на некодицию можно будет списать и неучтенки продать. Тем больше прибыль и выше премии. За это люди борются как надо. Как за свое.
Я ухмыльнулся:
— А ты то откуда знаешь, как на Западе дела обстоят?
— Я, между прочим, «Радио Свобода» слушаю. Интересно у них там за границей все устроено. Совсем не как у нас. Удивишься, если узнаешь, но в двух словах не передать.
— Потом расскажешь, — кивнул я.
А Пичугину уже и не нужно было подбрасывать новые вопросы. Он рад был и дальше рассказывать про не то подвиги, а не то похождения директора овощебазы:
— Вот и получается, что Тишкин наладил бесперебойные поставки во все магазины области, всегда свежие фрукты и овощи.
— Действительно. А я думал, что за загадка.
— А между прочим, в других городах не так. Получается, всем хорошо. И людям, и Тишкину, и органам надзорным, — чуть ли уже не по-учительски разглагольствовал, загибая пальцы, Пичугин.
— И вот такого замечательно человека вы собрались ограбить?
— А Ленин завещал делиться, — ухмыльнулся Дюша.
— Ну да… Только это же преступление? Вас искать будут.
— Да кто нас будет искать? Сам подумай. Тишкин заявит о пропаже своих нетрудовых доходов? Будет молчать в тряпочку, как миленький. И ты молчи. Я тебе этого не говорил. Понял?
— Конечно, молчу уже, — на ум вдруг пришла расхожая в эти времена детская присказка: «Ехали цыгане, кошку потеряли, кошка сдохла, хвост облез, кто промолвит слово, тот её и съест!» — А когда это вы дачу грабить собрались? Может, я все-таки с вами.
— Тьфу, опять двадцать пять. Я же говорю! Не вздумай об этом даже заикаться.
— И Льву Палычу нельзя говорить?
— Ему тем более. Ну ты вдумайся! Это получается, что я его план тебе выдал.
