Автор
Под московским небом лето тихое и приветливое. Подмосковный поселок Рублевка в июне 1986 года радует глаз свежестью после дождя. Здесь еще не устремляются богачи и политики, но многие из модных коттеджей уступают их по фешенебельности. Новые дома строятся на средства государства для партийцев, артистов и звезд спорта. В этом месте живут настоящие люди в тени величия элиты....
— А с чего ты взял, что это менты были? Они в форме были или корочками махали?
— Не слышал, нет… Но стреляли же.
— А, так, может, это охрана директора овощебазы? Сам ведь говорил, что человек он высокого полета, может себе позволить нелегальную охрану — то есть, не от государства. Раз уж есть, что сторожить, — я прищурился, как бы вспоминая детали нашего с ним разговора. — Правда, я толком ничего не помню, что ты говорил, но всё же, это логично.
— Ну, не знаю…
Пичугин смотрел на меня с сомнением, но я чувствовал, что мне уже почти удалось его убедить.
— Если бы это менты были, они бы ваших наверняка взяли. Сам подумай.
— Да нет. Наши машину сменили и в город на чистой въехали.
— Хитро, — картинно восхитился я, всплеснув руками. — «Жигули» на «Запорожец»?
— Нет, «Ниву» на… А, впрочем, неважно, — Дюша осекся и даже для надёжности рот себе рукой зажал.
Я понял, что больше из него дельного ничего не выудишь и решил провести с ним небольшую воспитательную работу:
— А я тебе говорил, что не стоит тебе во все это ввязываться.
— Да, не было меня вчера с ними, — вздохнул он. — Не взяли меня с собой. Сказали, что зелен еще для серьезных дел.
— Правильно сказали.
— Я вот думаю, Андрюх, как менты узнали, ну или охрана эта, как ты ее назвал, узнала… Ты точно никому не говорил?
— Тайна — уже не тайна, если о ней знают двое, — многозначительно хмыкнул я. — Ты, главное, сам помалкивай, и тренеру не рассказывай, что с кем-то, со мной или нет, его секретом поделился.
— Что ты? — замахал руками Дюша. — Воеводин меня тогда зашибет! И ты помалкивай, что я тебе доверился.
— Конечно, дружище… — я похлопал его по плечу. — Могила. Воеводин этого никогда не узнает.
А про себя добавил:
— Пока он на свободе…
* * *Поздно вечером в наш со Светой гостиничный номер постучали. Я открыл дверь, на пороге нарисовался сияющий, как новый медный пятак, Федя.
— Тебе чего? — недовольно буркнул я.
— Вы что, спите уже?
— Нет, но вообще-то у нас планы, на двоих, — многозначительно хмыкнул я, давая понять, что ему здесь совсем не рады.
— А Света где? — Погодин вытянул шею, заглядывая внутрь, через мое плечо.
— В душе.
— Замечательно, — Федя бесцеремонно протиснулся внутрь, чуть подвинув меня плечом. — Я ненадолго. Есть разговор. Мужской.
— Ну, если мужской, то у тебя пять минут, пока Света моется. Сам понимаешь, что при женщинах мужские разговоры не ведутся. Тем более, при женщинах-психологах.
