Автор
Под московским небом лето тихое и приветливое. Подмосковный поселок Рублевка в июне 1986 года радует глаз свежестью после дождя. Здесь еще не устремляются богачи и политики, но многие из модных коттеджей уступают их по фешенебельности. Новые дома строятся на средства государства для партийцев, артистов и звезд спорта. В этом месте живут настоящие люди в тени величия элиты....
Тем временем подъехала скорая. Двое извлекли носилки из РАФика и поспешили к нам. Только сейчас я заметил, что возле «Комби» лежит окровавленное тело, которое вытащили с водительского сиденья. На морде всё ещё натянут чулок, в груди — кровоточащая дырка от моей пули.
— Он что, жив? — кивнул я на казавшуюся бездыханной тушу.
— Живой, — кивнул следак. — Это вы его так, Андрей Григорьевич?
— Смыться хотел, гад, — кивнул я и наклонился над телом. — Натурально, через мой труп.
Сдернул с его морды чулок:
— Ну здравствуйте, Лев Павлович Воеводин.
Тренер застонал и разлепил глаза. Таращился на меня, будто смерть увидел, потом, видно, подумал, что это всего лишь глюк, закрыл веки и отрубился.
— За этим глаз да глаз нужен, — кивнул я следаку. — Он организатор нападения на магазин.
— Моя забота — место происшествия задокументировать, — пожал плечами тот. — Этот вопрос пусть начальство решает. Вон, проверяющий скоро приедет, как пить дать. Начальника УВД тоже дежурка подняла. Пускай они и решают.
Твою мать! Как это мне знакомо, когда каждый пытается переложить ответственность на других. Общее дело делаем, а некоторые переработать боятся. Ладно. Сейчас Горохову сообщу, чтобы шороху навел. А пока в больничку, все-таки с тренером поеду. Присмотрю за ним, по крайней мере, сегодня. Неизвестно, кто там в «восьмерке» прятался. Может его вызволять припрутся. Кстати, где мой пистолет? Только я об этом подумал, как ко мне подошел Жмых.
— Держи, Андрюха! — он гордо протянул мне мой «Макарыч».
— Рапорт за себя и за меня накатай, как все было, — кивнул я, убирая пистолет в кобуру и потирая сбитый кулак.
— А ты куда? — удивился Вася.
— Надо за тренером присмотреть. Взяли-то мы только четверых. Но секцию посещают десять. Их пока сюда не привяжешь.
— Посмотрим, как запоют их подельники. Расколем, ядрён пистон, — уверенно заявил Василий.
— Хрен его знает, как все тут завязано, Вася. Дело не по нашей подследственности.
— Рапорт-то я напишу, — закивал тогда Жмых. — А расписываться за тебя не умею.
— Федю попроси, мы с ним давно работаем.
Глава 16
Воеводина отправили на экстренную операцию. Я остался дежурить в коридоре хирургии.
