Я лихорадочно прикидывал, сколько у меня денег с собой. Негусто. На такси хватит, а на ресторан явно нет. На продолжение вечера в ресторане я никак не рассчитывал. Проницательная Зина, увидев мое замешательство, улыбнулась:
— Не тупи, Петров, я угощаю.
— Не привык я, чтобы меня женщ… Девушки угощали.
— Ну тогда пошли чай пить, как ты и предлагал, — в глазах Зины сверкнули бесенята. — К тебе пошли.
— У меня мама дома, — я вдруг почувствовал себя Трошкиным.
Как же уныло ощущать себя советским рабочим без лишнего рубля в кармане. Раньше я об этом как-то не задумывался. И в прошлой жизни был не особо притязателен, денег на житье-бытье хватало. На свидания не ходил, если и охмурял девиц, то старался тащить их к себе в берлогу. А тут … Мама…
— Мама — это святое, — нахмурилась Рогова, — Придется в ресторан тогда. Жди меня здесь и никуда не уходи. Я схожу в кабинет и такси вызову. Понял?
Комсорг скрылась за углом коридора. Я стоял и чесал репу:
— Меня что, блин, сняли?
Глава 19
Белая волга двадцать первой модели с серебристым оленем на капоте и с дутыми передними крыльями, как у космолета из романа Беляева, ждала нас за углом территории фабрики. Мы забрались на заднее сиденье. Таксист почтительно поздоровался с Зиной, как со старой знакомой. Та кинула ему стандартное «Здрасьте» и даже не сказала куда ехать. И таксист не спросил, но завел машину и уверенно надавил на газ.
В транзисторном приемнике с огромными белыми кубиками кнопок, напоминавших игровые кости, зазвучал хит семидесятых. Кола Бельды задорно исполнял незатейливые, но цепляющие строчки: «Увезу тебя я в тундру, увезу к седым снегам…» Интересное такси. Обычно в машинах таксопарка нет приемников. Вместо них счетчики.
— Что за конспирация? — улыбнулся я Зине. — Такси ждало за углом, почему не возле проходной?
— Советские люди на такси в булочную не ездят, — хитро прищурилась девушка.
Машина, немного пошуршав шинами по гравийке, вынырнула на асфальт и покатила в старую часть города.
— Куда едем? — поинтересовался я, выглядывая в окно. — Там, вроде, нет ресторанов.
— Увидишь, — загадочно ответила Зина и достала зеркальце с помадой.
Борясь с покачиваниями автомобиля, она старательно выводила алые губки. Я невольно залюбовался. Изящные и в тоже время волевые линии ее смуглого личика сразу выделялись из серой массы фабричных комсомолок. Красивая девчонка была бы, если бы не работала комсоргом…
Волга тем временем нырнула во двор монументальной многоэтажки сталинской застройки. Я вертел головой. Ресторана здесь не было и в помине. Вот чертовка! Но я только за.
Зина сунула таксисту рубль и кивнула мне:
— Приехали.