В рваном шкафу моего кабинета лежит телефон из другой эпохи. Его диск сейчас выглядит как стареющий слон. Я берег его, как монах невинность, даже когда коллеги-оперативники пытается на него глазурь навешать. Взглянув в этот прошлое окно, я готов отправиться на розыск.
Торопиться надо. Сейчас прокурорские набегут, проверяющие всякие, следы затопчут.
— Аристарх Бенедиктович, — позвал я начальника, — можно с вами?
— С нами? — Паутов посмотрел на меня поверх очков. — А чем ты там поможешь?
— Снимать буду обстановку на месте преступления. Так сказать, в боевых условиях потренируюсь. Надоело клумбы возле УВД фотать.
— Хорошо, — кивнул Паутов, — возьми «Зенит» и вспышку.
Я нацепил сумочку-кожух с фотоаппаратом на плечо. На другое повесил вспышку. Вспышку приходилось таскать отдельно.
Мы спустились вниз и вышли на улицу. Витя тащил огромный криминалистический чемодан, который казался больше его самого.
Паутов шел налегке, я обвешался фотоаппаратурой.
Паутов сел вперед, на заднее сиденье втиснулись я, чемодан с Витей и дежурный участковый.
Раз дело серьезное, значит «урки» не ограничились дежурным опером и укатили компанией побольше на своей служебке. Следакам по подследственности полагался не ментовской, а прокурорский. Поэтому больше никого из членов следственно-оперативной группы ждать не стали.
Дорога вывела нас на окраину города. Здесь раскинулись многочисленные двухэтажные бараки, оставшиеся еще с довоенных времен. Зрелище грустноватое. Покосившиеся дома, обитые рубероидом.
