В рваном шкафу моего кабинета лежит телефон из другой эпохи. Его диск сейчас выглядит как стареющий слон. Я берег его, как монах невинность, даже когда коллеги-оперативники пытается на него глазурь навешать. Взглянув в этот прошлое окно, я готов отправиться на розыск.
Со слов жены убитого ценностей при себе не имел, кроме символической суммы на выпивку. Врагов нет. Выходит, мотива нет его мочить. Но странное дело. Гаражи эти расположены тут совсем недалеко. Получается, что на маршруте патрулирования этих крохоборов. Не берусь утверждать (а вслух тем более это не скажу, не фиг своей прозорливостью светить), но возможно это их рук дело. Приняли пьяненького тепленького инженеришку, потрясли немного. Мужичок спьяну возразить пытался, буксовать. Те его приложили, но переусердствовали.
Но если мародеры к этому причастны, раскрутят их по полной. Основания для задержания уже имеются. Взятка — статья серьезная. И моя совесть спокойна, и контора довольна…
— Алексей Владимирович, можно вас попросить не сообщать на работу о моем «геройстве». Сами понимаете. Я только пришел, а уже «своих» сдал. Я их не знаю, возможно, у них авторитет на службе был. А я пока там просто слесарь (на самом деле, мне было по хрен на репутацию, люди не дураки, разберутся кто гадит, а кто цветочки садит, просто, лишняя слава мне ни к чему).
— Конечно, — кивнул Черненко. — Дело мелькнет по спецсводке и информация спецдонесением в Москву уйдет. Сам понимаешь, пятно на МВД такое. Ваши попытаются замолчать казус. Но если мы дальше что-то на них нароем, то про взятку вообще никто не вспомнит.
— Ясно, — кивнул я. — До свидания, Алексей Владимирович.
— Вас с другом подвезти? Сейчас машина еще одна придет.
— Тоже такси? — усмехнулся я и кивнул на черную Волгу, на которой уже не было шашечек.
— Почти.
— Нет, спасибо, простые советские люди на такси не ездят."
"— До свиданья, Андрей Григорьевич, — улыбался Черненко. — Если, что звоните…
* * *Рабочий день начался как обычно. С утра я проторчал в фотолаборатории, печатая очередную порцию снимков с мест происшествий, потом помогал Паутову перетряхивать карточки в криминалистических учетах.
Телефонный звонок в его кабинете прозвенел как-то особенно тревожно и настойчиво.
— Слушаю, Паутов, — Аристарх Бенедиктович взял потертую трубку.
Молча выслушал, нахмурился и задал всего один вопрос:
— Личность установили?
Трубка ему что-то ответила. Тот нахмурился еще больше, снял очки и коротко ответил:
— Выхожу.
Судя по его выражению сегодняшний день не сулил ничего хорошего.
