В рваном шкафу моего кабинета лежит телефон из другой эпохи. Его диск сейчас выглядит как стареющий слон. Я берег его, как монах невинность, даже когда коллеги-оперативники пытается на него глазурь навешать. Взглянув в этот прошлое окно, я готов отправиться на розыск.
— А ты сам-то, что не предлагаешь? Я значит, и план придумать должен и другу помочь?
— Вот для этого друзья и нужны, Тоха.
Возле прилавка раздались пьяные голоса. Мы обернулись посмотреть, что происходит. Пара изрядно подвыпивших морячков (просто оба в тельняшках и в резиновых калошах были), попыталась внаглую проскочить к кассе без очереди. Возмущение толпы, питаемое праведным гневом, выплеснулось на морячков. Те в свою очередь зубоскалили и кричали, что ветеранам войны можно и без очереди.
Очередь тоже не лыком шита, и попросила предъявить наглецам соответствующий документ, подтверждающий их участие в боевых действиях на куликовском поле.
Морячков вытолкали в шею в самый конец очереди. Но один из них никак не хотел смириться с поражением. Он бил себя в грудь и кричал, что за всех ублюдков, что стоят в чертовой очереди, он проливал свою кровушку.
"Дебош смогла успокоить только продавщица. Из-под прилавка она достала… Нет, не дробовик, как в вестернах, а милицейский свисток. Переливчатый оглушительный свист резанул по перепонкам и подействовал на воителей отрезвляюще. С криком: «Шухер! Менты!» Они вмиг рассосались по углам.
— Придумал! — воскликнул Антон.
— Что придумал? — не понял я, переключившись от представления кунг-фу в стиле «Пьяный мастер», на него.
— План придумал, — Быков хитро улыбался и с торжествующим видом на меня поглядывал.
— Не-ет…
— Да-а-а… — гаденькая улыбка Быкова стала еще больше…
* * *На задуманное мероприятие пришлось надеть вновь костюмы с выпускного школьного вечера. Быков в свой вместился без труда. После школы он даже маленько схуднул. Сбросил жирок тренировками и работой на заводе. Когда я облачился в свой, то стал похож на Сергея Зверева. Все в облипку. Не хватало только львиной гривы и пельменей вместо губ.
