— От тебя ни слуху, ни духу уже пару дней. Я не знала, куда себя девать от волнения.
— Нужно было раньше позвонить.
— Ага, в выходные? И чтобы Рома что-то заподозрил? Кстати, чем вы занимались? Как он там? Уже исправился, заметны изменения? Или такой же дурак дураком, как и прежде? — засыпала она меня вопросами, к тому же явно хотела продолжить, если бы я не перебила ее:
— Да нормальный он, Юль. Сам денег себе раздобыл, — начала я под раздавшийся в динамике вздох удивления. — В приют со мной ездил, помогал там во всем. Довольно аккуратный, не глупый, вчера утром выходил на пробежку, а еще…
— Погоди, ты хоть не втюрилась?
— Не говори глупостей, — поморщилась я.
— У тебя насто-олько изменился голос, что даже отсюда слышно. Еще и улыбаешься ведь! Я права?
Я поджала губы, не желая признаваться.
— Фух, ну и хорошо. Викуськ, только осторожнее давай. Ты ведь помнишь, что он из тех бабников, которые в девушках видят только мясо? Не забывай об этом. Мужики они такие, постель — главное, а на чувства им наплевать.
— Юля, — разозлилась я, — ничего такого не было и не будет! Все, к дому подошла. Пока.
После разговора остался горьковатый осадок. К тому же Рома не купил необходимые для пирога ингредиенты, отчего настроение окончательно испортилось. Правда, спустя пару минут он магическим образом сумел это исправить. И настолько, что я напрочь позабыла обо всех своих страхах, предрассудках, убеждениях и с горящими глазами смотрела на машину, которую папа обожал больше жизни.
Я с трудом сдержалась, чтобы не расцеловать Ходорова-младшего на том же месте. Хотелось визжать, как маленькой девочке, и прыгать. А еще хлопать в ладоши. Видимо, во всех нас еще живут дети.
Боги, никогда поездка в супермаркет не доставляла столько удовольствия! Машина отзывалась на каждый поворот руля, приятно гудела мотором и щелкала включенным поворотником. Внутри все кипело восторгом. Я не переставала улыбаться, едва ли не пела во время того, как мы выбирали продукты, и не могла оторвать от Ромы восторженного взгляда. Мой герой. Возможно, для кого-то этот поступок показался бы мелочью, но для меня он был сродни пойманной звездочке с неба, настолько я любила папину ласточку.
Да и дома мое настроение не изменилось. Я включила знакомую песню и беззвучно подпевала, то и дело поглядывая в дверной проем, где вот-вот должен был появиться этот несомненно красивый мужчина. Пришел, взялся помогать, даже позаботился обо мне, стряхнув муку с моих штанин. Правда, дальше все пошло не по плану.
