Шарики внутри снова задвигались, я едва не застонала, поймав горячую волну наслаждения, стремительно расходившуюся из самой глубины моего существа и за ней оставался шлейф обжигающего желания. Сопротивляться я не могла, слишком уж сильные чувства будили во мне прикосновения лорда Валентина — и шарики тоже. Хорошо, его рука держала меня крепко за талию, не давая упасть, потому что колени уже подгибались.
— Ножки пошире, Лёля, — хриплый, нетерпеливый голос вампира обжёг ухо, и его колено настойчиво раздвинуло мои ноги.
Отвлекая, его губы мягко накрыли мои, лаская, посасывая, Валентин легонько прикусывал и тут же зализывал, не спеша проникать в мой приглашающе приоткрытый рот. От этой неожиданной нежности я растерялась настолько, что позабыла о смущении и послушно расставила ноги на ширине плеч, дав возможность его пальцам уверенно скользнуть между складочек, задеть пульсировавший в такт суматошно бившемуся сердцу чувствительный бугорок… Я не удержала короткого, глухого стона, крепко зажмурившись и тяжело дыша, бёдра бесстыдно подались навстречу ласкающей руке, красноречиво выдавая меня с головой, и к пряному удовольствию от происходящего примешалась перчинка смущения и стыда. Да, о, Господи, я не могла так быстро принять правильность происходящего со мной, пусть даже мне нравилось, не могла!
— Такая горячая, уже готовая, Лёлечка… — откровенное замечание, сказанное всё тем же хриплым шёпотом, родило россыпь щекочущих мурашек по спине и мягкую истому, окутавшую до кончиков пальцев на ногах.
Я бессильно обмякла в объятиях лорда Валентина, кусая губы и не зная, чего хочу больше — чтобы он уже наконец проверил, что хотел, и отпустил, или… продолжил. И неважно, что сейчас всего лишь обед, а внизу возможно ждёт гостья. Пальцы младшего вампира легонько потянули за кисточку на конце жемчужной нити, но вынимать не стали — мышцы опять сжались, и у меня перед глазами засверкали разноцветные искры от пронзившей тело острой молнии наслаждения.
— Ты вспоминала нас, Лёлечка? — мурлыкнул мне в губы Валентин и снова одарил лёгким, игривым поцелуем, слегка пройдясь языком по контуру моего рта.
— Д-да, — пробормотала, беспомощно всхлипнув — пальцы носфайи продолжали гладить моё лоно, отчего оно увлажнилось ещё больше, а чувствительный бугорок болезненно заныл, требуя ласки.
— Готова повторить? — низкий, вибрирующий голос моего мучителя заполнил сознание, не давая отгородиться, подумать, осознать. — Я хочу, чтобы ты сказала, Лёля…
Валентин нежно нажал на горевший огнём кусочек плоти, и я не выдержала, громко охнула, резко сжав колени.
— Да-а-а!.. — кажется, это слово я буду повторять чаще остальных, при нашем столь тесном общении с моими хозяевами.