Полагаю, если бы не девочка, мне бы точно устроили допрос по всей форме. Поэтому, когда завтрак всё же закончился, я с некоторым облегчением поднялась из-за стола и обратилась с вежливой просьбой к вампирам:
— Я бы хотела прогуляться в парке, недолго. Могу я это сделать?
— Конечно, Лёля, — негромко ответил лорд Мартин, скользнув по мне взглядом. — Только не задерживайся.
— Да, конечно, — наклонив голову, чтобы скрыть облегчение на лице — они не напросились со мной пойти, и даже Сабрина молчала! — я поспешно развернулась и вышла из столовой.
Глядя прямо перед собой, я покинула дом, спустилась с крыльца и направилась по дорожке к той части, где разместила свой маленький огородик. Мои шаги всё ускорялись, и под конец я почти бежала, придерживая юбку и стараясь не споткнуться — хотелось уйти из дома подальше, чтобы никто не обнаружил. Выскочив на полянку, я на мгновение остановилась, окинув взглядом ровные грядки с растениями, мимолётно порадовалась, что все они принялись и не завяли, а потом колени подогнулись, и я опустилась прямо на траву. То, что платье может испачкаться, меня не заботило, я наконец отпустила себя и перестала притворяться, устало вздохнув и стерев улыбку с губ.
Моя голова поникла, я сорвала травинку и бездумно начала теребить пальцами, а в сознании серыми мотыльками крутились безрадостные мысли. Порочная. Развратная. Получающая удовольствие от таких вещей, от которых нормальные девушки держатся подальше. Позволяющая делать с собой то, что не каждая представляет в самых откровенных фантазиях. Испорченная… Я прикрыла глаза, чувствуя внутри лишь пустоту и бесконечную усталость, и больше никаких эмоций. Хотелось лечь и представить, что вокруг меня безбрежный океан, я одна, и лишь ласковые волны покачивают в своих объятиях, обещая покой и умиротворение, забирая все тревоги и грусть. Я медленно опустилась на мягкую траву, смежив веки, позволив себе уйти ещё глубже, спрятаться там, в тишине подсознания. Плакать уже не хотелось, слёзы остались во вчера, да и выплакала я их все, попрощавшись с прошлым окончательно. И с той, кто была Леллиаль Локхвуд, тоже. Мне придётся принять себя и научиться жить с новой собой, иначе… Я сломаюсь и превращусь в безвольное послушное существо, готовое прыгать по щелчку пальцев хозяев. Хочу ли я принимать такую… себя?
Сколько прошло времени, я не знала, лежать вот так, почти ни о чём не думая и слушая звуки природы вокруг, было хорошо. Только бы ещё мысли не мешали, но к сожалению, совсем избавиться от них я не могла. В какой-то момент пронзило острое ощущение взгляда, пристального и внимательного, и я поняла, что не одна на поляне. Однако открывать глаза и снова играть в то, чего на самом деле не было, не хотелось.