— Так что там с верёвкой между твоих ножек и твоими чувствами от этого? — напомнил Мартин, и его ладони вернулись на мои плечи, легонько поглаживая обнажённую кожу, стрелявшую искрами от каждого прикосновения.
Господи. Я что-то должна буду делать своими руками? От этой мысли тело охватила жаркая истома, между ног всё горело в огне, требуя своей порции нежности, и мышцы внутри непроизвольно напряглись, послав разряд обжигающего наслаждения. Облизнув совершенно пересохшие губы, я попыталась ответить — очень отвлекал лорд Валентин, его язык и рот умело ласкали твёрдую горошину, и мне казалось, она стремительно увеличивается в размерах, а удовольствие балансирует на грани боли, настолько сосок стал чувствительным.
— Я… мне… — собственный голос показался далёким и тихим, а ещё, следовало помнить о том, что лорд Мартин сказал смотреть ему в глаза. — Понравилось… — одними губами произнесла, чувствуя, как от румянца жарко стало даже шее и ушам.
— Быть беспомощной? Чувствовать, что ты полностью в нашей власти? — безжалостно продолжал лорд Мартин, проникая всё глубже в мою душу, в те сокровенные уголки, куда я сама не рисковала заглядывать с некоторых пор.
Валентин отстранился и осторожно подул на возбуждённую, раздразненную до болезненной пульсации вершинку, слегка натянув влажную ткань, и я выгнулась, впившись ногтями в обивку дивана. Тело как облили горячей карамелью, во рту стало сладко от шквала ощущений, обрушившегося от такого простого действия, и с моих губ сорвался стон:
Да, да, да, мне нравилось чувствовать себя беспомощной, даже сейчас, когда руки вроде свободны, но я ничего ими делать не могу. Когда я зажата между двумя сильными телами носфайи, и на мне всего лишь один слой полупрозрачной ткани, не скрывающий ничего, и вампиры могут прикасаться ко мне везде и так, как захотят… Нравилось, что лорд Мартин так и не отпустил мои волосы, крепко, но аккуратно удерживая за них мою голову и не давая отвернуться от жаркого, глубокого поцелуя, выпившего всё моё дыхание. Здесь и сейчас, когда меня никто не видел кроме моих хозяев, которым так важно моё хорошее настроение и… наслаждение… я могла признаться себе, что во мне таится много чего, пока неизведанного и порой пугающего. Язык Мартина погладил мои дрожащие губы и скользнул дальше, уверенно исследуя, дразня, лаская и увлекая за собой, вынуждая ответить и потянуться к нему. Дышать с ним одним воздухом. Зарыться пальцами в тёмные волосы, притянуть ближе к себе… Не прерывая поцелуя, лорд Мартин снова поймал мои руки — забывшись, я нарушила указ держать их на диване. Ой. Старший вампир отстранился и медленно улыбнулся с предвкушением.