В этой истории внезапное вмешательство третьего лица — Архипа, привносит неожиданные повороты и натягивает ткань обычной жизни. Мужчина и его женщина пытаются сохранить контроль над ситуацией, но каждое движение кажется подстроенным в пользу нового фигуранта — Архипа. Атмосфера напряженная и захватывающая, словно хитро спланированная игра на конечном призовом месте....
— Я хочу роскошную свадьбу, — шепчет мне на ухо Макаров. — Полет на воздушном шаре, салют, голуби. Я женюсь один раз и на всю жизнь…
— Повтори, пожалуйста, — мурлычу довольно и, если честно, чувствую себя абсолютно счастливой.
— Воздушный шар, голуби, салют… Что еще хочешь?
— Последнюю фразу, — настаиваю шутливо.
— Только ты одна, Яна, моя единственная. Жена. Любимая. Девочка моя, — сгребает меня в охапку Никита. И снова спрашивает. — Скажи, о чем мечтаешь?
— Стать твоей женой. И еще хочу маленькую дочку.
— Ну, с этим мы не станем затягивать, — весело смеется Макаров.
«Нужно разобрать крепление и посмотреть, что там спрятано», — увещевает меня внутренний голос.
Но Макаров вторгается в мой рот требовательным поцелуем, и я отмахиваюсь от голоса разума.
Потом… потом!
58
До дурацкого тайника мы добираемся, лишь вернувшись в родной город. И дождавшись, когда старшие Макаровы повезут детей в парк, а Настя уйдет в гости к однокласснице, опрометью кидаемся в нашу спальню.
"— Сейчас, — фыркает Никита, доставая из кармана небольшой перочинный ножик с красным крестом. К скорой помощи эта штуковина не имеет отношения. Вероятно, нож был куплен в Швейцарии. Макаров осторожно достает из паза тонкое лезвие и аккуратно поддевает край. Потом с другой стороны. Неожиданно крышка отлетает в сторону, и мы с Никитой изумленно пялимся на вложенный внутрь кусок пластика с надписью «Банк «Азимут-Р».
— Вероятно, это электронный ключ, — шепчу я, выуживая карту из тайника.
— Теперь бы номер ячейки узнать, — задумчиво бросает Никита. — И нужно сразу ехать, малыш. Мои родители подозревали Настю в сливе информации. И если теперь моя сестра настучит Пантелею или Ставросу, то нам прилетит по-крупному.
— Зачем? Почему? — хватаюсь за щеки обеими руками. Пытаюсь унять крупную дрожь, от которой сотрясается тело.
— Я думал, ты знаешь… Кто-нибудь из наших проболтался…
— Нет, — мотаю головой и замираю, обняв себя обеими руками. — Как это возможно, Никита? Что я ей сделала?
— Деньги, наверное, сыграли роль, — пожимает плечами Макаров и, притянув меня к себе, целует в висок. — Едем в банк. Может, там что-то выяснится? Тогда и решим, что делать…
— Настя, — шепчу я еле слышно.
