Автор
В ночной тишине город слышится треск ветки и шорох под ногами — знак того, что кто-то ищет укрытия от холодной ночи. Вдруг видишь мать ребенка, толкающую его к тебе. Она делает это за выгоду в бизнесе. Какова же история? Папа оправдывает свое предпринимательство, а дочь — любовницей своего сына. Все кажется чудесным сказком, но на самом деле — черной магией и неразделенной тоской....
Я уплываю в тот день…
Парк, фонари… мужчина сзади. Мгновение до собак! Я оглядываюсь. Это Саша! Конечно! Невозможно не узнать!
Он так близко, я даже вижу его губы и линию челюсти в свете фонаря. Только глаза закрывает капюшон!
Поворачиваюсь… Макс. До Макса гораздо дальше… Даже лица его не видно, только жёлтую куртку и жёлтые кроссовки в свете фонарей.
Вспоминаю, как лечу на землю, сбитая собакой!
— Господи, боже мой… — бормочу я. Меня ошпаривает, вдруг воспоминанием картинки, как массивный берц врезается в морду собаки прямо над моим лицом.
Саша!
Шрамы…
Собака…
Восемь месяцев…
Беркут.
Мой многоликий ангел-хранитель!
Глава 36 — Тряпка (Николь)
С трудом дожидаюсь, пока Макс оставит меня хотя бы на десять минут. У меня устойчивое ощущение, что, как только он спускается, Валентина тут же дает ему пинка, чтобы он снова шёл ко мне наверх.
Потому что, он возвращается и слоняется по комнате или зависает в телефоне, пока я делаю вид, что сплю.
Выходит…
Подкравшись к двери и приоткрыв ее, я слышу их тихие перепалки.
— Мам… Ника спит! Что мне там делать??
— Ты должен быть рядом, поддерживать! Она отца потеряла, в конце концов…
— Мам, на полтора часа мне надо отъехать, ну, пожалуйста! Забрать ""литьё"", пока его не увел другой покупатель.
— Забудь! Идиот… Какое, к черту, литьё?
— Что это поменяет??
— Я вырастила слабоумного! Как доверять тебе бизнес?!
— Да мам! Не надо драматизировать. Я все понимаю… Но она же спит!
— Мы с Ростом уедем на пару часов.
— Понял.
— Из дома ни ногой!
Прикрываю дверь.
Открываю нашу с Сашей переписку, пробегаюсь по ней взглядом. Сердце колотится, меня пронизывает чувствами. Словно он сто лет мне родной… Его образ становится многограннее и глубже врастает в меня, сверкая новыми гранями. Мой самый хороший…
Снимаю блокировку.
Не в сети. Почему?! От страха за него сводит грудную клетку. Набираю номер — ""абонент временно не доступен"".
""Саша!"" — пишу ему в переписку.
— Ника, ты с кем? — заходит Макс.
Переключаю на поисковик.
— Читаю про папу…
Пролистываю новости. ""Градский похоронен в закрытом гробу, так как выстрел был произведён в лицо.""
Меня передергивает…
Саша сказал, что папа может быть жив и все это — ход.
Похороны… закрытый гроб… Вероятность есть, что Саша прав! И я цепляюсь за нее, чтобы не сойти с ума.
