Автор
В ночной тишине город слышится треск ветки и шорох под ногами — знак того, что кто-то ищет укрытия от холодной ночи. Вдруг видишь мать ребенка, толкающую его к тебе. Она делает это за выгоду в бизнесе. Какова же история? Папа оправдывает свое предпринимательство, а дочь — любовницей своего сына. Все кажется чудесным сказком, но на самом деле — черной магией и неразделенной тоской....
День, ночь — все спуталось. Тусклая лампа светит, чуть подрагивая от перепадов напряжения в сети.
В какой-то момент дверь открывается…
Глава 42 — Жених (Беркут)
В какой-то момент дверь открывается.
— На выход. Оба.
Свет в большой комнате гораздо ярче. За столом сидит бледный помятый Градский с перевязанным плечом. Устало ведет ладонью по голове. За ним несколько человек охраны.
— Здравствуйте, — хриплю я. От волнения голос снова подводит.
— Сядь.
Пошатываясь от изнеможения падаю на стул. Вишневский садится напротив, через узкий стол.
Градский хмуро и с лёгкой досадой внимательно осматривает меня отрицательно качая головой.
О, да… представляю какой я красавчик!
— Ника? — требовательно смотрю в его глаза.
Толкает по столу в мою сторону браслет, что я дарил ей. Он скользит ко мне. Перехватываю.
— Просила передать тебе.
Выдыхая, я закрываю лицо на минуту ладонями, не желая демонстрировать своих эмоций. Внутри все мечется и пляшет! Отдышавшись, молча надеваю браслет. Касаюсь пальцем кнопки, ""обнимая"" её.
Не зря подставился! Все сработало.
Поднимаю на Градского ожидающий взгляд. Что дальше?
— Александр Беркут, значит?
Киваю.
— Давай, сначала. Рассказывай.
— Что?
— Ника. Ты преследовал мою дочь?
— Не совсем, — пожимаю плечами. — Скорее присматривал за ней немного.
— Зачем?
— Зачем… — опускаю взгляд. — Она…
Неужели непонятно!?
— Ника сказала, вы первый раз встретились в торговом центре.
— Да.
— Ты пошел за ней. Для чего?
— Не смог не пойти. Зацепила. Искал повод познакомиться.
— Быстро нашел, да?
— Увы.
— Собаку ты от нее оттащил? — спрашивает у меня, а смотрит на поникшего Вишневского.
— Ну, Вы же уже всё знаете.
— Ну, я же тебя спрашиваю!
— Я.
— Что скажешь, Максим? — переводит на него взгляд.
Максим молчит.
— Почему потом не подошел. Ко мне, к ней? Не объяснился?
— Не знаю… Зачем? На благодарность напрашиваться? Стремно как-то было.
— Ясно… дурак ты, Александр, — вздыхает.
— Почему?
— Потому что не было бы этого лживого гадёныша в её жизни. И, возможно, этого покушения.
— Ну, вот так вышло.
— Я не обвиняю. Скорее — понимаю. Но тем не менее! Дальше…
— Мы общались немного по телефону, — развожу руками. — Пока у нас не вышло недопонимание, и она не выкинула браслет, — мой голос просаживается. — Можно воды?
— Дайте ему воды.
Делаю несколько глотков. Незаметно еще раз касаюсь панельки. Получаю ответ.
