Автор
В ночной тишине город слышится треск ветки и шорох под ногами — знак того, что кто-то ищет укрытия от холодной ночи. Вдруг видишь мать ребенка, толкающую его к тебе. Она делает это за выгоду в бизнесе. Какова же история? Папа оправдывает свое предпринимательство, а дочь — любовницей своего сына. Все кажется чудесным сказком, но на самом деле — черной магией и неразделенной тоской....
. Уж я то знаю, что такое страх перед ними. И как невозможно преодолеть себя и что-то предпринять. Мне становится снова дико стыдно. Что я неблагодарная по отношению к Максу.
Он прижимает меня ближе, провожая взглядом собак. Ощущаю, как по лицу катятся слёзы. Смахиваю их.
— Блять… Перестрелял бы всех! — с ненавистью шипит Макс.
— Собаки не виноваты. Это хозяева…
Головой я это понимаю. И даже в качестве терапии недавно ездила в питомник для брошенных животных. Отец дал деньги на пожертвование. Но погладила только кошек, к клеткам с собаками подойти так и не смогла.
Макс отвлекается на звонок по телефону. Мой — опять дразняще вибрирует. И я быстренько достаю его непослушными пальцами. Не Беркут… Учитель по вокалу. Разочарованно прячу телефон в сумочку.
Уже вечер, а от него ничего. И только закрываю сумку — опять вибрация. Как дурочка снова лезу в телефон. Снова не он.
Моё лицо горит, словно я изменяю. Можно ли назвать происходящее изменой? Тексты песен… Ничего, кроме строк.
Оглядываюсь на Макса.
— Ника, пять минут, разговор важный, — прикрывая рукой динамик, шепчет он. — Да, мам… знаю… Да, знаю! — раздражённо. — Делаю всё, что могу.
Отворачиваюсь, опираюсь локтями на перила и перечитываю строки от Беркута. Вдруг неожиданно: «Добрый вечер, Николь».
Меня обдаёт горячей волной стыда и нетерпения. Я не знаю, хочу ли перейти в другой формат. Быть может, это всё так очаровывало, только пока было обёрнуто в упаковку рифм?
Не знаю, что мне страшнее — ответить или нет. Очень боюсь разочароваться! Он запал со своими строками.
Но если не ответить, логично, что он может больше и не написать. А я жду каждый вечер как наркоманка…
Смешно!
«Добрый вечер…» — оглянувшись на Макса, строчу я.
Он что-то в ответ пишет-стирает-пишет. И мне кажется, что сейчас вывалится целая простыня текста. Но отправляет он лаконичный месседж. И я с улыбкой вспоминаю, что когда не знаю, как написать человеку, тоже очень долго формулирую длинные послания, а в итоге всё стираю и пишу сухо и кратко.
Беркут: Спасибо, что отвечаешь. Я могу прислать тебе кое-что через курьера по этому номеру?
Спасибо, что уточнил.
Николь: Не знаю… Что именно?
Беркут: «Прикосновение».
Николь: Через курьера?..
Мне любопытно и тревожно. Это может быть опасно?.. Но вот его номер. Он не прячется. Он спрашивает разрешения… Мне кажется, всё достаточно адекватно!
Беркут: Да. Доставка.
Как это?..
