Автор
В ночной тишине город слышится треск ветки и шорох под ногами — знак того, что кто-то ищет укрытия от холодной ночи. Вдруг видишь мать ребенка, толкающую его к тебе. Она делает это за выгоду в бизнесе. Какова же история? Папа оправдывает свое предпринимательство, а дочь — любовницей своего сына. Все кажется чудесным сказком, но на самом деле — черной магией и неразделенной тоской....
Надо это как-то… развить в наших отношениях.
Немного повозившись, включаю газовую плиту на столе. Изучаю содержимое холодильника.
Ну… Холостяцкая версия, да. Пусть будут пельмени и салатик!
Закрутив потуже полотенце на волосах, нарезаю овощи и зелень, пока варится бульон.
Ты, Саша, хочешь, чтобы я доверяла тебе? А я хочу, чтобы ты доверял мне в таком случае! И… подчинялся. Такая вот у нас будет взаимная дрессировка! Не то чтобы я надеюсь на успех… Но нужно же что-то предпринимать!
С азартом придумываю, как приручать этого загадочного мужчину.
Вздрагиваю от звонкого лая Тары. Сорвавшись с места, несётся к воротам. Приехал!! И вся моя решительность тут же испаряется.
«Давай, Николь! — подбадриваю я себя. — Самое страшное, что может случиться — секс. Но не думаю, что это будет прям уж так ужасно…»"
"Не похож он на садиста или извращенца! Он… просто пограничник.
Сколько ты знала пограничников в своей жизни? Увы, ни одного! Но я уверена, что… И вообще — поцеловал меня в макушку, когда я психовала. А так делает только папа!
Бегу к зеркалу в душе, снимаю полотенце. Растрёпываю волосы. Водолазка закрывает ягодицы, но до середины бедра не доходит. Вот если надеть каблуки, то будет секси! «Ноги от ушей!»
Выбегаю в надежде, что успею сбегать наверх и обуться. Но он уже открывает входную дверь. В одной руке два больших пакета, другой придерживает куртку на груди, что-то держа под ней.
— Привет… — замираю я.
Ставит пакеты, разувается. На мгновение отворачивается. А повернувшись, протягивает мне…
Божечки… Маленький живой комочек. Щеночек!.. Рыженько-подпалый. С чуть сплющенной умильной мордочкой. Сонно хлопает глазёнками.
Замерев, прижимаю руки к груди, прислушиваясь к себе. Паники нет. Никак эта кроха не ассоциируется у меня с большими стаффами, боксёрами, ротвейлерами, от страха перед которыми я теряю сознание.
Улыбаясь, Саша вкладывает тёплого щенка мне в руки.
«Он твой», — читаю я по губам. Прижимаю к себе, шокированно хлопая глазами. Щенок облизывает мои пальцы.
— А как его зовут?
Саша показывает мне на мягком ошейнике надпись «Тайсон».
— Тайсон? — растерянно смеюсь я. — Таюшечка…
Поднимаю перед лицом, разглядывая его мордочку.
