Автор
В ночной тишине город слышится треск ветки и шорох под ногами — знак того, что кто-то ищет укрытия от холодной ночи. Вдруг видишь мать ребенка, толкающую его к тебе. Она делает это за выгоду в бизнесе. Какова же история? Папа оправдывает свое предпринимательство, а дочь — любовницей своего сына. Все кажется чудесным сказком, но на самом деле — черной магией и неразделенной тоской....
— Оставьте его!
— Ника, я увезу тебя в безопасное место. Успокойся! Я знаю, что он похитил тебя. Не бойся. Он больше не прикоснется…
— Макс, утащи её в тачку, она не в себе.
— Я в себе!!! Ты оглох?! Это мой друг!.. Пусти! Да что ж такое…
Её ругательства отдаляются, растворяясь в рычании и лае Тары.
Словно контуженный я с трудом разлепляю веки. Всё кружится… Сотрясение, судя по всему.
Один из них пристёгивает меня повыше к клетке Тары, продевает цепь наручников сквозь решётку. В затылок мне давит ствол второго.
С трудом встаю на ноги, чтобы браслеты не резали запястья под весом тела.
Получаю еще несколько ударов в живот. И как не напрягай пресс, а все равно на третьем эта сука пробивает его… со стоном опять слетаю с ног, повисая на руках. От боли искры из глаз… почки ноют… да все ноет! Только лицо немеет. Веду челюстью из стороны в сторону. Выбита… С хрустом, щелкаю суставом, преодолевая боль.
Ублюдок отходит к еще двум, стоящим у коттеджа. Вишневского и Ники уже нет.
Тара в ярости бросается на дверь клетки.
— Чего с ним делать, Ростислав?
Этот Ростислав, судя по всему тут решала. Он смотрит мне в глаза.
— Он — свидетель…
— И?
— Хм… — морщится он.
— Рост…
— Короче. Троить в нашей ситуации поздно. Мы с Максом увезём сейчас Градскую. Вы остаетесь. Подчистите… Пусть исчезнет.
Уроды!
— Здесь — подожги всё. Ты — за бензином, — машет второму головой на выход.
Негромко переговариваясь все втроём идут к воротам, обсуждая детали.
Вставая на ноги рассматриваю решётку. Варил я ее едва прихватывая, точечной сваркой. И отломить в месте сварки шанс есть. Но это гемор не одного часа — разломать несколько сварных швов. А у меня секунды!
Адреналин ускоряет похлеще амфетамина.
Перехватываюсь руками за прутья. Подтягиваюсь и пинаю в сделанную наскоро задвижку на двери клетки. И еще пару раз… Стальной штырь отъезжает, открыто. Но дверь стоит на месте. Тара нервно порыкивая мечется по клетке.
Ну толкни дверь! Давай!
Оскаливается глядя мне в глаза.
Мне нужен голос. Срочно. Он есть! Я знаю!
Сосредотачиваюсь на связках, делая несколько глубоких вдохов. Слышу, как заводится движок одной из тачек за забором.
Всё… сейчас…
Выразительно смотрю ей в глаза. Оскаливаюсь.
— Фас!! — хриплю я в ярости, преодолевая немоту и пытаясь передать ей эмоцию.
Тара срывается с места, толкаясь лапами в решётку двери. Дверь отлетает.
Беззвучной тенью несётся вперед.
