Автор
Роман приглашает Евгению ко всемы себе на работу — чрезвычайно острая Женька Смирнова, который уже давно стала любимой подчиненной, но теперь и боссом. Уютный кабинет остается холодным из-за застекленного окна, а зима не собирается уступить свои права.
Один по четным дням, другой по нечетным.
Зверею.
Она внезапно ногами отпихивает мое кресло и вскакивает на пол, отбегает от меня на пару шагов.
— Дайте ключ.
— Ну, что ты врешь-то, Смирнова? — вздыхаю и встаю, достаю связку ключей.
Иду с ней к двери, но поравнявшись с Женькой, ловлю ее в объятия. Подхватываю на руки.
— Я ревную, поняла?! — рявкаю так, что стекла трясутся.
Если еще кто-то не в курсе наших отношений, то скоро будет в курсе.
— И поэтому назло решили Ирку в кабинете трахнуть, — поджимает губы Женя.
— Господи, Смирнова, что ты несешь? Понаслушалась сплетен и туда же!
— Зато кабинет своими глазами видела! — шипит Женя и я замечаю, как с ее ресниц срываются первые злые слезинки. — Рассказывайте теперь, что вы не такой!
— А что мне рассказывать-то? — быстро иду к столу, сгребаю все с него в сторону и опрокидываю Смирнову на столешницу. — Я тебе сейчас докажу!
Глава 22. Роман
— Отпустите меня! — рычит Женька и взвизгивает, потому что я рывком стаскиваю с нее штаны.
— Кто эти двое парней? — хриплю, дёргая ремень так, что рвутся хлястики на брюках.
— Любовники! — не унимается моя тигрица и пытается оттолкнуть меня. — Помогите!
Склоняюсь и затыкаю ей рот поцелуем. Смирнова мычит и брыкается, но с каждой секундой тише, а потом и вовсе льнет к моей груди и жадно шарит пальцами по щеке, будто проверяет, реальный ли я.
Не сдерживаюсь больше. Подхватываю ее под ягодицы и сдвигаю чуть ближе к краю. Толкаюсь бедрами, врываясь в нее до упора.
Женя жмурится и скулит мне в губы, тут же сжимая мой член мышцами до искр из глаз. И я тоже непроизвольно стону.
Отстраняюсь и разгоняюсь до максимума. Больно впечатываюсь бедрами в ребро столешницы. Врезаюсь так, что тяжёлый, дубовый стол трясется при каждом толчке.
Женя вскрикивает все громче, мечется в бреду, скидывая на пол то, что осталось на столе. Забываясь, громко стонет. Закатывая глаза, ритмично сокращается.
От одного наблюдения за ее оргазмом меня тоже уносит в бездну.
Медленно опускаюсь на локти, нависаю над Женькой и вглядываюсь в ее лицо. Ее взгляд потеряно блуждает по мне.
В нашем сексе не было и капли нежности и романтики, но, черт, это был самый желанный секс в моей жизни!
— Все, Жень, теперь ты только моя. — усмехаюсь и коротко целую ее в губы.
