Автор
Роман приглашает Евгению ко всемы себе на работу — чрезвычайно острая Женька Смирнова, который уже давно стала любимой подчиненной, но теперь и боссом. Уютный кабинет остается холодным из-за застекленного окна, а зима не собирается уступить свои права.
То ли от длинных ног, которые Женька грозит сломать, неловко передвигаясь на высоченных каблуках, то ли от того, как весело они щебечут, будто давние подружки.
Иду следом за ними в гостинную, где носятся остальные дети. Захожу в комнату, показываю Смирновой пакет.
— Женя, я купил игрушки для развлечений. Тут всякие конкурсы, конструкторы.
Она заглядывает в пакет и начинает смеяться:
— Роман Петрович, вы ничего не шарите в детских развлечениях. Конструктор? Вы бы еще их читать посадили на вечеринке.
— Со взрослыми игрушками у меня получается лучше. — прищуриваюсь лукаво.
— Экий вы… шалун, — прикусывает губу Смирнова, явно подыгрывая. И не понимает, похоже, что это выглядит слишком эротично. Отворачиваюсь и ухожу обратно к друзьям от греха подальше. Пусть сама разбирается с детьми, раз игрушки у меня не те. Я, вообще-то, машины имел ввиду.
Даже любопытно становится, что имела ввиду она.
Проходит немного времени.
Она ловит их, щекочет и заматывает туалетной бумагой. В нее ото всюду летят диванные подушки. Вокруг шум, гам.
Неожиданно моя дочь замечает меня и тянет за руку:
— Папа, иди к нам! Поиграй с нами в фараонов!
Пытаюсь позорно сбежать, но под ее напором сдаюсь и подхожу ближе. Смирнова пристально смотрит на меня, щурит свои синие глазищи и медленно, с угрозой в движениях, разматывает туалетную бумагу.
— Ну что… Роман Петрович, готовы к безумию и безудержному веселью?
Глава 5. Женя
Заматываем Романа Петровича на совесть.
Едва сдерживаю смех, потому что мой директор стоит посреди комнаты, замотанный в туалетную бумагу, как настоящая мумия. Дети верещат от восторга, пищат, смеются — в общем, творится настоящая вакханалия. Праздник непослушания какой-то.
