Но я не могу уйти. Глаза горят свечей чужой амбиции и власти. Альбатрос голоса, как у котенка мурчит. Меня называют так, будто наше общение - это всего лишь небольшое приключение в мире несбыточной любви. Держись, Лада. Просто держись.
Дополнительно пришлось успокаивать Ириску, всерьез решившую, что она – теперь помеха, и засобиравшуюся в гостиницу.
Короче говоря, безумный вечер завершился, мы остались вдвоем.
И, пока я собиралась с силами и выстраивала в голове нужные доводы, тут же отметая их, потому что ну никакой критики, никакой критики не выдерживали…
Мой пожарный просто подошел и обнял.
Укрыл своими крепкими руками от всего мира, уткнулся в волосы, выдохнул:
– Прости меня, дурака, малышка…
Горло перехватило. За что? За что прощения просит? Это же я…
– За что?
– За то, что… Исчез.
– Ну что ты…
– И за то, что потом… В офисе… Я только сейчас понимаю, почему… А тогда, веришь, словно свихнулся. Никогда со мной не было такого. Никого так не хотел. Увидел тебя… И все. Ни слова не дал сказать нормально, принуждал, заставлял, хватал… Идиот… Крышу снесло просто и все…
Я только обнимала, прижимаясь сильнее. Слезы опять на глазах выступили.
Господи, я так виновата перед ним! Так виновата! А прощения он просит…
Подняла голову и уткнулась в губы.
Невероятно хотелось прямо сейчас его поцеловать. Моего вернувшегося пожарного. Моего спасителя.
Петр замер, а затем жадно ответил на мой смешной поцелуй. Сразу жестко, сразу настойчиво.
И я потерялась. Отвечала, позволяла себя целовать так, как никогда прежде. Голова полетела, дышать стало невозможно. Без него.
Если б Петру пришло в голову хоть на секунду оторваться от меня, клянусь, тут же умерла бы от недостатка кислорода!
И, похоже, что он чувствовал то же самое!
Потому что сдавленно застонал мне в губы, руки его стали еще жестче, уже сдирая с меня домашнюю футболку, жадно трогая грудь, тут же занывшую в диком желании еще, еще, еще! Больше прикосновений, больше, больше, больше!!!
Я выгнулась в его руках и тихо охнула, почувствовав горячие губы, скользящие по груди.
– Тихо, тихо, тихо, малышка, – тут же зашептал Петр, поспешно закрывая мне рот ладонью и мягко укладывая на пол.
Я только кивала в ответ на его лихорадочные команды, покорно позволяя себя раздевать, вытаскивать из домашних спортивных штанов, пытаясь и его раздеть, но руки дрожали. Пальцы не слушались, промахивались мимо пуговок…
Да и не нужна была моему пожарному помощь в раздевании.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
