Но я не могу уйти. Глаза горят свечей чужой амбиции и власти. Альбатрос голоса, как у котенка мурчит. Меня называют так, будто наше общение - это всего лишь небольшое приключение в мире несбыточной любви. Держись, Лада. Просто держись.
Бывают же такие люди!
Мне, на самом деле, несмотря на всякие жизненные трудности, очень много встречалось хороших, добрых людей.
Наверно, мой ангел-хранитель все эти годы незримо за спиной стоял, поддерживал.
Так я думала ровно до того момента, пока не вошла в кабинет еще одного из учредителей корпорации, сына главного акционера.
Григорий Юрьевич буквально накануне улетел по каким-то вопросам в Цюрих, и наша делегация должна была работать с его сыном, Петром Григорьевичем.
Мы ввалились в кабинет, огромный, с массивно-стильной обстановкой, я подняла глаза на хозяина и…
Буквально в ступор впала.
Рот сам собой открылся, сердце упало. Если б меня в спину не подтолкнули коллеги, я бы, наверно, соляным столбом так и простояла у двери.
Но меня буквально внесли в кабинет, в полном шоке, не сводя глаз с моего ангела-хранителя, я опустилась на стул…
И изо всех сил вогнала ногти в ладонь, приводя себя в чувство.
Сплю я, что ли? Опять сон вижу с его участием?
Боль в ладони подсказала, что это не так.
Все наяву.
И он тоже.
Мой ангел-хранитель.
Сидит напротив. Серьезный. Возмужавший. Красивый… Боже, какой красивый!
Посмотри же на меня! Посмотри! Это же я! Ты помнишь? Помнишь меня?
А он, спокойно здороваясь со всеми, знакомясь, перевел взгляд на меня, и…
Все.
Ни одной искры узнавания. Вообще.
Взгляд на мне задержался, конечно, но не на лице. Нет. Скользнул ниже, к груди, обтянутой строгой мужской рубашкой.
После родов и кормления я раздалась.
Да он и не помнил , скорее всего…
Такой боли, как в тот момент, когда поняла, что мой первый мужчина вообще не узнает меня…
Никогда не испытывала.
Даже, когда рожала его сына.
Я , уже понимая, что меня не помнят, не узнают, все же не могла остановиться, не могла оторвать от него глаз.
Пытаясь разглядеть… То, что видела раньше.
Того, кем он был раньше.
И не могла.
Не видела.
В этом холеном мужчине ничего не указывало больше на того смелого парня, что вытащил меня из горящего дома десять лет назад. А потом вернулся обратно. Спасать погибающих в огне людей.
Он сильно обгорел тогда, и я, не в силах оставить его, прекратить думать о нем, устроилась работать санитаркой в районную больницу, где он лежал.
У меня были три курса медколледжа. Взяли с удовольствием. Даже жильем временным обеспечили, потому что моё сгорело.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
