Но я не могу уйти. Глаза горят свечей чужой амбиции и власти. Альбатрос голоса, как у котенка мурчит. Меня называют так, будто наше общение - это всего лишь небольшое приключение в мире несбыточной любви. Держись, Лада. Просто держись.
Будешь, гад, мне вопросом на вопрос отвечать и не в своё дело свой клюв пихать.
– Вы работайте, не отвлекайтесь, – выпрямляюсь я с делом Баррикады Аркадьевны Голод в руках. Открываю быстро договор, смотрю вначале паспортные данные.
Удивительно. Родилась в Москве, жила в Москве. Всю жизнь. И тут рванула на старости лет в провинцию. С чего бы?
– Вот и мы думаем, кто она такая, – звучит шёпот над правым плечом, прямо в правое ухо.
И нет, я не вздрагиваю! Я взвизгиваю от неожиданности!
Он как…
Господи! Бесшумно-то как!
Как зверь какой-то!
Испуганно смотрю в его непроницаемое лицо.
– Если что-то есть, Питеру скажи, – тихо шепчет он, – он, конечно, в первую очередь по твою душу приехал, ты уже поняла, наверно, но дела у вас местечковые неладные, ладно, Лада?
– Не тыкайте мне,– не оправившись от шока, тоже почему-то шепотом отвечаю я, папку решаю забрать с собой.
Ухожу, нафиг, подальше от этого существа.
Дверь открываю и носом утыкаюсь в плечо Петра Григорьевича.
Он, недолго думая, обвивает рукой меня за талию. Ничего не говорит, подталкивает в коридор.
Идём. Как папка из моих рук перекочевала в его, не понимаю. Петя… Питер. Забавно, мне нравится.
Наверно, Петя он был когда-то, а теперь такой солидный Питер. Я бы сказала, что иногда холодный, а еще опасный.
И красивый. Его внешность мне очень импонирует. Есть что-то в его прямом профиле аристократическое, от римских патриций даже.
Приходится отворачиваться, когда накатывают жаркие волны. Вроде идём бок о бок, он больше не прикасается, а я чувствую его сильную руку, его плечо широкое.
И расслабляюсь. В этот момент я отчётливо понимаю, что не одна. Он рядом. И ему не нужен секс на разок, он приехал за мной, и я его женщина. А он мой мужчина. И нужно начинать с доверия. Я сейчас расскажу ему, что так волнует меня, всё в мельчайших подробностях. А потом о сыне… Или о сыне завтра.
– Вначале по центральным аптекам проедемся, – листает дело Баррикады Аркадьевны Пётр Григорьевич.
– Сейчас решим, – деловито отвечаю я и подхожу на пункте охраны к старику в военной форме, прошу дать ключ от служебной машины. Именно поэтому я и сдала на права, приходится ездить по работе и машину мне выделили, а вот еще одного водителя держать оказалось накладно, поэтому вынужденно отучилась.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
