Они будущие актеры, у них тонкая душевная организация, одного завтрашнего испытания для них достаточно… Вы меня поняли, Ванзарова?
Трудно не понять, когда проректор требует поставить всему курсу зачет автоматом. Трудно не согласиться на такую пустяковую просьбу. Ну, в самом деле, о чем тут говорить: всего лишь росчерк в ведомости и зачетке.
– Я вас поняла, Людвиг Карлович, – ответила Варвара. – Каждый студент получит то, что заслужит. У них было три дня на подготовку, включая сегодняшний. Завтра ничто не мешает пропустить поминки и сесть за пьесы…
Она видела, как лицо Шершелева розовеет, словно отблески разгорающегося пожара, но остановиться уже не могла.
– Что же касается уважаемого вами режиссера Мукомолова, то ему надо знать: за ложь придется отвечать. За всю ложь. За мелкую, за крупную и за самую большую. Потому что режиссер Мукомолов слишком много врет. Он сильно ошибается. Если увидите его, Людвиг Карлович, передайте, пожалуйста, мои слова: ложь наказуема. Очень скоро. Раньше, чем он думает. А рецензии мои не лживые, я пишу только то, что считаю нужным. Честно. Даже про великих режиссеров. Тем более – про посредственных.
Пока в кабинете звенела тишина, а лицо Людвига Карловича багровело, Варвара развернулась и вышла, сумев не хлопнуть дверью. Сквозь нее долетел отчаянный крик: «Ванзарова, вернитесь!», но ей было все равно. Она сказал все что могла. Трудно ожидать от мужчины мелкую подлость: воспользоваться смертью Торчак и прийти жаловаться к проректору, просить за курс, который видит раз в полгода. И как жаловаться: нагло и мелочно обманывать. Еще хуже врать, чем капитану Половцу. Подлая душонка. Такая гадость несовместима с настоящим талантом. Даже головы не повернул, демонстрирует презрение. И откуда у него пластиковая стяжка на руке?
В буре мыслей Варвара пошла в учебную часть. Инка, как всегда, была занята: читала в интернете сплетни о звездах кино.
– Ну, как? – спросила она, ожидая чего-то более интересного.
– У вас тут что-то случилось? – ответила Варвара вопросом на вопрос. – Людвиг Карлович сам не свой.
Инка всем лицом выразила удивление:
– Еще кого-то убили?
– Упаси Бог! – Инка стала усердно плевать через левое плечо. – С утра был следователь, который ведет дело о смерти Торчак, симпатичный мужчина. Закрылся с Людвигом Карловичем, потом пришел к нам, изъял твои ведомости. Ты что натворила?
Чего-то подобного следовало ожидать. Капитан Половец пытается найти доказательства. Подписки о невыезде ему недостаточно.
– Утром неудачно сходила в гости, – ответила Варвара. – Ин, могу тебя попросить об одолжении?
Делать одолжения однокурсница всегда была готова. Это было ее любимым развлечением. Увеличивала добро в мире и разгоняла скуку канцелярских бумаг.