– Она сказала: ей открыла дверь женщина в черном платье старинного покроя с капюшоном и в маске.
Приложив усилия, капитан сумел сесть почти прямо.
– Как это: открыла? Квартира опечатана.
– Квартиру Торчак открыли, чтобы Зайкова ничего не заподозрила.
– Кому хватило храбрости?
– Тому же, кто снимал мучения Торчак, – ответила Варвара.
– Почему говорите «он»?
– Просто форма речи…
Еще какая-то мысль махнула хвостиком и исчезла. Варвара не успела за ней. А мысль была настолько важной, что надо будет ее догнать. В другой раз.
– Зачем понадобилось заманивать студентку и брать у нее кровь?
– Чтобы сделать амулет желаний. Для него нужны слезы любимой, пот дурака и кровь невинной… И еще что-то, чего я не знаю. Слезы они взяли у Торчак, пот у моего знакомого ассистента по актерам, нужна была кровь невинной… Зайкова единственная девственница на курсе… Трудно найти невинную деву в таком возрасте…
Половец помотал головой так, будто на него вылили ушат глупости.
– Который исполняет желания…
– Кто его делает? Кто собирает пот, слезы и кровь?
– Я не знаю… Возможно, этим занимается гадалка Эстель.
– Тоже не знаю… Свидетели говорят, что у нее прическа из копны дредов и защитная маска на лице…
Варваре строго погрозили пальцем, что выглядело так, будто капитан разгонял пальцем дымку.
– Не вздумайте будить сыскную жилку…
– Не вздумаю, – согласилась Варвара.
– Уже сидите под подпиской.
– Сижу, – опять согласилась она.
– Все рассказала? Во всем призналась?
Борясь с собой, капитан поднялся со стула, держась за спинку рукой.
– В квартиру Торчак попали с черной лестницы?
Варвара виновато вздохнула:
– Не было выхода… Простите…
– Я еще подумаю, – сказал Половец и зевнул. – Чтоб еще раз пошел в театр…
«Не пей вина, Гертруда», – чуть не ответила Варвара репликой из «Гамлета», что в такой ситуации было бы наглостью. Она не владела собой.
В зал вошла билетерша.
– Господа зрители, спектакль окончен. Прошу на выход, – сказала она так вежливо, как умеют люди, отдавшие жизнь театру.
Варвара захотела стащить игральную карту из тех, что устилали пол у плазменной панели, но постеснялась билетерши: уносить сувениры из театра не принято. Тут не римский Колизей, который разбирают туристы.
Улица закладывала виражи, и Варвара плыла вместе с ней. Она выбралась на Невский проспект и нырнула в толпу. Люди казались сделанными из дыма, вились и расплывались. Она двигалась вперед, потому что боялась: если остановится – разлетится туманом. От нее ничего не останется.