Голос Ингрид был тихий, но бодрый. Рыбка клюнула, но совсем не та.
– Ты в зале? – спросила Варвара. Она стояла вблизи акустических колонок, грохотавших траурной речью.
– Где же еще! Не могу бросить вдовца в горе. Должна быть рядом. Утирать слезки, которых нет. Представь, вчера Глеб меня не отпустил. Без меня ему трудно… Глеб все-таки милый… Он мне нравится…
Варвара чуть не сказала, что милый Глеб может быть причастен к похищению Мити. А может, он играет Эстель… Удобно изображать гадалку среди знакомых. Вот только зачем ему сдалась Варвара… Ни единой плохой статьи про него написать не успела…
– Потом расскажешь, – прошептала она. Слышать и говорить было трудно.
– Не хочешь узнать, как я выполнила твое поручение?
– Давай, только быстро, – сказала Варвара. Речь как раз закончилась, новый оратор еще не успел к микрофону.
– Значит, так. 17-го вечером Глеб поехал на квартиру Торчак, позвонил, она не открыла. Он, как честный человек, не стал открывать своими ключами и поехал в бар.
Загрохотала речь. Варвара не обратила внимания, кто говорит.
– Спасибо, Ингрид, это важно…
– Еще не все… Глеб рассказал про гадалку. Даже не пришлось выкручивать руки. Или кое-что другое… Это она ему подарила красный браслет. Оказывается, он исполняет желание… А вот какое – Глеб говорить отказался. Сколько ни мучила его сладко… Обещал, что я узнаю первой. Буквально завтра. Потерпишь?
Варвара хотела сказать, что ей не к спеху. Не то что Мите.
В глаза ударил свет. На нее навели прожектор.
– Вот этот человек… Полюбуйтесь… Хватило наглости прийти сюда…
Она приоткрыла глаза. Чуть-чуть, щелочками. Свет слепил. На авансцене стоял Мукомолов и указывал на нее пальцем.
– Эта дама, не хочу называть ее имя, стала виновницей преждевременной кончины нашей дорогой Карины… Запомните это подлое лицо убийцы…
Варвара провалилась в кипящий котел. Обдало огнем и жаром, внутри и снаружи. Голова разрывалась, щеки пылали. Она закрылась локтем и побежала. Перед ней расступались. Из динамиков несся голос Мукомолова:
– Она бежит от стыда… Прочь, ведьма, сгинь… Заслуженное возмездие… Карину не вернуть… Как поздно мы понимаем, что мало делаем для людей, которые рядом с нами… Пока они рядом…
На улице съемочные группы приготовились к аплодисментам, которыми теперь принято провожать актеров. Варвара выбежала из распахнутых дверей и свернула в проулок. Она плохо соображала. Бешенство, обида и злость застилали глаза. Она погрозила театру кулаком и заметила, что сжимает в нем смартфон.
