Автор
Вероника, добрая улыбка на лице — вот как я встречаю шатенку с белыми розами. Ответ задерживает мою работу, и мы быстро затеваем обмен вежливыми фразами о цветах. Однако атмосфера здесь непростая, будто под куполом тайны скрываются секреты и недовольства.
Но мне отчаянно хотелось снова разжечь в мышке ту любовь. Ту страсть, которая согревала меня в душе, пока я строил нашу общую бизнес-империю. Старался для несуществующих детей, скрежеща зубами в надежде на чудо.
Но она снова предала. Вильнула хвостом в сторону молодого перспективного парня. Явно лучше удовлетворяющего её в постели. Страстного, не зажатого в рамки условностей.
И я просто не могу это пережить. Принять, не выплеснув весь свой гнев прямо внутрь этой чёртовой примерочной кабинки.
– Никита? Что ты здесь делаешь?
Растерянно спрашивает, когда я шагаю внутрь.
Вероника дрожит. Пронимает меня своими затуманенными глазами. Ей явно не по себе рядом со мной. Голос срывается на хрип. Ввинчивается в мозг тупым раскалённым прутом.
– Приехал оценить твой наряд.
Отстранённо отвечаю, отшвыривая жену от себя. Вкладываю в это толчок всю свою ярость.
Она плюхается на пуфик в углу.
– Отличная футболка. В ней завтра и пойдёшь.
– Но…
– Считаю до пяти. – Разворачиваюсь к ней, ловя больной дёргающийся взгляд. Хрипло выдыхаю, стараясь держать себя в руках. – Не успеешь – вытащу из магазина в таком виде.
– Эй, Антонов, ты палку-то не перегибай!
Наглец, жаждущий прямо сейчас наставить мне ветвистые рога, с вызовом поднимает подбородок. Сжимает тонкие губы, смотря на меня без страха и благоговения.
Теперь, вне границ особняка Ямамото он выглядит бесстрашным. Почти героем, мечтающим защитить свою принцессу. Вырвать из лап дракона. Но мне подобное сравнение не по нраву – давно вышел из детского возраста, зачитываясь сказками. К тому же эта принцесса – моя законная жена.
– Отвали!
Ярким выпадом вперёд прописываю Артуру удар в челюсть. Вкладываю в этот удар всю свою невыраженную боль. Слышу мерзкий хруст сломанных костей. Вероника истерически взвизгивает, виляя в бок.
"Градус атмосферы в кабинке накаляется до предела. Я больше не могу это выносить. Смотрю на дрожащую мышку с расширенными от ужаса глазами. На дне её зрачков плещется что-то чужое – холодное и льдинистое, отвратительное. Возможно, ненависть.
Да я и сам себе противен сейчас, но ничего не могу с собой поделать. Понимаю, что потерял лицо, избив парня прямо в примерочной магазина. Но не жалею ни о чём.
