Автор
Вероника, добрая улыбка на лице — вот как я встречаю шатенку с белыми розами. Ответ задерживает мою работу, и мы быстро затеваем обмен вежливыми фразами о цветах. Однако атмосфера здесь непростая, будто под куполом тайны скрываются секреты и недовольства.
Рывком поднимаю японку с колен, шипя разъярённой кошкой:
– Все поцелуи потом, сюда идёт твой отец!
Она смотрит на меня с ледяным страхом, отшатываясь от любовника. В огромных распахнутых глазах встают слёзы, а руки начинают трястись, пытаясь застегнуть блестящие крохотные пуговки на распахнутой блузке.
– Вы… Вы… Вы всё видели.
– Я на вашей стороне, давай, беги отсюда!
Смачно шлёпаю её по ягодицам, отрезвляя. Зыркаю на Артура, который судорожно упаковывает своё мужское достоинство в светлые боксеры, и сглатываю слюну.
Что-то многовато для меня сегодня обнажённых мужчин. То Никита со своими пошлыми намёками, то теперь этот Казанова, боящийся посвататься к любимой девушке из-за гнева будущего тестя.
– Отец убьёт меня своими руками, если узнает!
В карих глазах, обрамлённых пышными ресницами встают слёзы отчаяния. Японка отчаянно цепляет меня за руку, снимая со своего тонкого пальчика золотое кольцо с увесистым бриллиантом, и зажимает его в моей ладони.
Шепчет, испуганно оглядываясь за спину:
– Не говорите ему, умоляю! Я сделаю всё, что захотите!
– Я и не собиралась!
Хриплю, отдирая цепкие пальцы от своего платья.
Ямамото выходит на поляну, впериваясь в меня ядовитым взглядом. Заводит руки за спину, выпрямляясь во весь рост. Сканирует нас с Артуром, стоящих рядом, взглядом настоящего палача. Циничным и мерзким, словно обдумывающим какую-то пакость.
– Вероника-сан, что вы делаете здесь, в кустах, рядом с моим садовником? Неужели в вашей стране принято оставаться с мужчиной наедине, вдали от глаз мужа?
Выдыхаю, навешивая на лицо самую спокойную улыбку. Склоняю голову в почтительном поклоне, вытягивая вперёд ладонь:
– Это кольцо я нашла рядом с мостиком и просто поинтересовалась, не знает ли Артур владелицу этого украшения."
"– Глупо предполагать, что прислуга может владеть подобным бриллиантом.
Голос его не дрогнул, а наоборот, стал ещё более высокомерным. Крючковатые пальцы осторожно цапнули кольцо с моей ладони, задержав его у блеклых глаз.
Губы скривились в дьявольской усмешке.
– Моя дочь, Вероника-сан, очень неразумная девушка. И мой долг, как отца – вразумить её. Наставить на путь истинный и удачно выдать замуж.
– Я понимаю.
Опускаю глаза в траву, пытаясь сдержать рвущиеся наружу нецензурные слова о равенстве полов.
