Автор
Вероника, добрая улыбка на лице — вот как я встречаю шатенку с белыми розами. Ответ задерживает мою работу, и мы быстро затеваем обмен вежливыми фразами о цветах. Однако атмосфера здесь непростая, будто под куполом тайны скрываются секреты и недовольства.
Ныряю под прилавок, прикрывая глаза.
Очень надеюсь, что недовольный отпором, бывший муж уйдёт. Исчезнет навсегда. Растворится в воздухе вместе со своей новой пассией.
– Я подожду тебя в машине, Вероника."
"Бархатный, с нотками стали голос раздаётся совсем близко. Я поднимаю глаза – муж стоит рядом, смотря на меня свысока своего почти двухметрового роста. Нагло ухмыляется.
Бросает только что составленный букет на прилавок, выдыхая в меня облачко мятного воздуха.
– Не нужно, я намерена задержаться.
Вскакиваю на ноги, загораясь от смущения. Даже на каблуках, стоя рядом с ним, я кажусь малышкой. Крошечной и хрупкой, как и пять лет назад.
Он нагибается, поднимая с пола моток зелёной ленты. Вкладывает его в мои ладони, переходя на вкрадчивый баритон:
– Ты никогда не умела лгать, мышка.
Я дёргаюсь, словно получила оплеуху. Дрожу от этого наглого, проникающего под моё тонкое ситцевое платье, взгляда. Уверена, что он раздевает меня сейчас глазами. Ощупывает всё то, что скрыто от его настойчивых глаз.
– А как же я, Антонов?
Шатенка закусывает припухлую губку, смотря на меня с неприкрытой неприязнью. Нервно теребит тонкими наманикюренными пальчиками ремешок на фирменной сумке.
– Поезжай домой. Я наберу тебя.
Отворачивается, оставляя Регину вспыхнуть от гнева. Она подпрыгивает на месте, как от удара током, наваливаясь на прилавок. Шипит разъярённой кошкой:
– Знаешь что, Антонов? Это переходит всякие границы!
– Да ладно?
Бровь Никиты описывает дугу, взлетая к потолку.
– Я и так спускаю с рук слишком многое! Терплю, когда ты обращаешься со мной как с идиоткой, но терпеть твои подкаты к другой женщине я не намерена!
– Проваливай.
Он пожимает плечами, разворачиваясь ко мне. Сканирует рентгеновским взглядом, явно намереваясь продолжить наш разговор.
– Мерзавец!
Роскошный букет, оказавшийся в руках разъярённой фурии, с треском обрушивается на затылок Никиты.
Я отшатываюсь к стене, окидывая взглядом магазинчик.
Чёрт, она сейчас всё тут разнесёт!
С болью замечаю взмывшие в воздух сине-фиолетовые лепестки свежесрезанных гладиолусов и прыгаю в гущу событий, хватая Регину за запястье правой руки.
Она неожиданно останавливается.
Замирает, вздрагивая от моего цепкого прикосновения, и тут же принимается визжать.
