Автор
Пять лет независимости и успеха рушатся в один миг. Её бывший муж вернулся, и теперь перед ней встаёт выбор: снова поддаться его власти или отстоять свою свободу. Роман о том, как сильная женщина борется за право быть собой.
Пожирают меня со всеми внутренностями, обдирая плоть до костей.
Я отшатываюсь. Прижимаюсь к прохладной стене спиной. Осознаю, что бежать некуда.
Не знаю, что произошло в библиотеке между Артуром и Никитой, но последний просто уверен в моей неверности. Хочет растерзать меня за непослушание.
– Да, он лучше!
Вздёргиваю подбородок вверх. Встречаюсь с решительным взглядом не бывшего мужа, поражаясь самой себе.
– Всем! И размером, и мощью!
Осекаюсь, не зная, о чём говорить дальше. Вряд ли эротическое описание полового мужского органа, которое я видела недавно в какой-то книге, сможет зацепить Антонова за живое.
Мне бы извиниться, рассказать ему об этом нелепом недоразумении с влюблённой парочкой и посмеяться над ситуацией, но я молчу. Молчу, продолжая сверлить бывшего опасным взглядом. Упрямо поднимаю подбородок выше.
– Он лучше тебя, Антонов. Во всём.
Бабушка любила повторять, что нельзя будить в мужчине дикого зверя. Что из пушистого кота можно будет верёвки вить, а вот с тигром справится труднее. Но я никогда не слушала. Не внимала её словам."
"И только сейчас понимаю, как она была права.
Своей дерзостью я всколыхнула в Антонове что-то необузданное. Дикое и первобытное. Заставила его зрачки всколыхнуться адским пламенем.
– Он лучше тебя, Антонов. Во всём.
Медленно повторяю, представляя перед глазами статную фигуру Артура. Пытаюсь изобразить на лице сладострастное выражение лица.
Муж подходит практически вплотную. Впечатывает меня в стену своим накачанным прессом. Яростно дышит так, что кипенно-белая рубашка вот-вот треснет по швам на мощной груди. Прищуривается.
– Ты стала другой, я не ошибся… Стервой. Наглой и дерзкой.
Медлит, сглатывая слюну.
– А ещё стала шлюхой. Продажной тварью, готовой вертеться на любом мужике.
Фраза бьёт наотмашь. Оставляет ожог на лице, заставляя щёки вспыхнуть румянцем.
– И я рад, что мы с тобой вместе лишь по контракту. Через восемьдесят дней я наконец-то получу развод. Стану свободным от тебя полностью.
Отшатывается. Кривит губы в ядовитой усмешке. Делает пару шагов назад, оборачиваясь ко мне. Скользит ледяным мерзким взглядом, под которым у меня внутри всё сжимается до состояния молекул.
Выплёвывает ядовитую фразу, от которой я рассыпаюсь в пепел.
– И я рад, что у нас с тобой нет детей. Ты не смогла бы стать хорошей матерью.
Сердце замирает, а на глазах выступают слёзы. Никита этого уже не видит – развернувшись на сто восемьдесят градусов, он почти бегом бежит в ванную.
