Сжимаю в руке белый атлас, чувствую, как кольцо жжет палец, какое-то плохое предчувствие пришло на смену безмерному счастью."
"Он предложил мне брак. Он настоял на нем. Я даже не намекала об этом. Так почему ни разу не сказал, что любит меня?
Я даже не заметила, как мы добрались до ресторана. Идя под руку с Давидом, выдавливаю из себя улыбку. Нас поздравляют, засыпают пожеланиями. Отец с гордостью смотрит на меня. Все искренние, кроме меня. Я вся пропитана фальшью. В день собственной свадьбы хочу сбежать ото всех и никого не видеть.
Мы устраиваемся за столом, всем наливают спиртные напитки, кроме меня. То ли из-за приема лекарств, то ли из-за того, что все еще считают, что есть вероятность моей беременности, — непонятно.
Давид пьет. Слишком много. К концу вечера его взгляд расплывается, речь меняется, а движения становятся более резкими. Я недовольно поглядываю в его сторону. Обещал ведь, что не задержимся.
— Я немного устала, и мне нехорошо, — говорю так, чтобы услышать мог лишь он. — Мы можем уже уехать? — жалобно прошу его.
Давид опрокидывает в себя еще одну рюмку коньяка, переводит на меня расфокусированный взгляд.
— Конечно, жена. Вызови только такси, я за руль сегодня сесть не смогу больше.
Мне показалось или в его «жена» было слишком много желчи?
Я вообще не переношу пьяных мужчин. Они пугают меня. С самого детства. Становятся грубыми и непредсказуемыми. А с Давидом мне предстоит еще провести ночь в одной постели.
— Не нужно такси, мой водитель вас отвезет, — встревает в наш разговор отец, смеряя Давида недовольным взглядом.
Ему тоже не нравится, что тот слишком много пьет.
— Отлично. Пожалуй, воспользуюсь этим щедрым предложением, — язвит мой муж и поднимается с места. — Всем спасибо и хорошего вечера. Завтра заедем за вещами Леры, — криво усмехается он и берет меня за руку.
Мы быстрым шагом покидаем ресторан. На улице я выискиваю взглядом машину отца и уверенно иду к ней.
Мы с Давидом садимся на заднее сиденье. Он снова курит. Окно открыто, и я ежусь от холода.
— Закрой, пожалуйста, — тихо прошу я.
— Прости. — Он делает глубокую затяжку, быстро выпускает дым, выбрасывает сигарету через окно и закрывает его. — Хорошо, что завтра в командировку вечером уезжаю и днем не нужно на работу. — Он откидывается на спинку сиденья и прикрывает глаза.
Я молчу. Так и добираемся до квартиры Давида, которая теперь будет домом и мне.
Отец хотел подарить нам трешку в центре города на свадьбу, но Давид категорически отказался от такого подарка.
