Мог бы разбудить меня, попрощаться. Поцеловать. Почему не сделал этого? Чувствую себя одинокой.
Обнимаю себя руками, прохожусь взглядом по кухне и решаю, что эту неделю проведу здесь. Давид ведь не узнает об этом никак. А я таким образом смогу побыть ближе к нему.
***Конечно же, мое отсутствие дома заметили. Пробраться тайком по лестнице в свою комнату не получилось.
— Где это ты ночевала? — вздрагиваю от строгого голоса отца и замираю на нижней ступеньке.
Делаю глубокий вдох и медленно поворачиваюсь назад.
Он выходит из-за колонны с газетой в руках. А должен быть давно на работе. В столице.
— У меня вдохновение вчера было. Провела всю ночь и утро в студии. Завершила одну из картин, — уверенно произношу я, смотря отцу прямо в глаза. За последние годы слишком умело я научилась врать.
— Это картина тебе засос на шее такой оставила? — недовольно спрашивает он, и мои глаза расширяются от удивления.
После вопроса отца я становлюсь пунцовой от стыда. Тему секса я даже с подругами часто стесняюсь обговаривать, все же я не настолько в этом раскованна, а тут папа меня запалил.
— А, это. — Подношу руку к шее и никак не могу придумать, что можно было бы соврать.
— Пригласи свою картину к нам на ужин послезавтра, — строго чеканит отец, буравя меня недовольным взглядом. — Представишь официально, познакомимся. Должен ведь я знать, с кем моя дочь ночи проводит.
— Пап, — стону я, закатывая глаза. — Тебе не кажется, что ты слишком торопишь события? У нас еще ничего серьезного нет, а уже знакомство с родителями.
Если я озвучу ему твое приглашение, он сразу же сбежит от меня.
— Когда между людьми не происходит ничего серьёзного, дочь, они не спят вместе. — Он со злостью мнёт в руках газету. — Так что не так уж сильно я и тороплю события.
— В любом случае он не смог бы прийти, он в командировку уехал. Я, кстати, эту неделю могу пропадать. Буду в студии. Мне нужно закончить еще парочку работ, а потом отправлю их на выставку в Берлин.
— Хорошо. Только давай о себе как-то знать, чтобы мы не волновались с Юлей.
И молодого человека своего пригласишь к нам, когда из командировки вернется.
— Ну папа, только не это, — умоляюще смотрю на него.
— Я все сказал. Это ведь Леонов тот?
— Ага, — произношу тихо, потупив в пол взгляд.
— Хорошо. Тогда я спокоен. Иди. И чтобы занятия больше не пропускала.
— Так точно! — шутливо отдаю честь и быстро бегу вверх по лестнице, чтобы отец не успел задать еще какой-то неудобный вопрос.
