Автор
Маша сидит за рулем своего спорткара, дыша воздухом перед началом нового дня. Мотор автомобиля рычит в ответ, создавая незамысловатую атмосферу напряженности и удовольствия. Вокруг — спортивные машины и увлеченные водители. Окна офиса выходят прямо на парковку, где проходят занятия по языкам. Маша тщательно следит за своим бизнесом - школой иностранных языков, охраняя её как будто это не просто учебное заведение, а его драгоценный король....
Снова смех.
— Представляю.
— Но это, наверное, его яркое воспоминание. А лично ваше?
Прочистив горло, отвечаю на вопрос:
— Мое — когда снова смог выйти с ним на прогулку.
— Когда это было?
— Чуть меньше двух лет назад.
— Я вас искренне поздравляю.
— Спасибо.
— Чему вас научил этот период в жизни?"
"— Тому, что мужчины тоже плачут.
— Спасибо.
— Спасибо вам. Берегите себя.
Мы завершаем интервью рукопожатием.
Я предлагаю им остаться на обед, они соглашаются.
Встав из-за стола, кладу ладони в карманы шорт и медленно направляюсь к выходу из кухни.
Дисциплина — это та функция, которая развита у моего сына очень хуево, но мы работаем над этим.
— Можно мне теперь пойти посмотреть? — спрашивает, как только вхожу в комнату.
— Да… — отвечаю, бросая взгляд на Машу.
Сын срывается с дивана пулей, горя желанием познакомиться с видеооборудованием команды блогеров. У него непреодолимая тяга к технике и всему, что с ней связано.
На лето его постригли под единичку, так же, как и меня. Он выглядит забавно маленьким, но минут через пять наши гости будут от его присутствия вешаться, ведь задавать вопросы — его второе любимое занятие.
Его босые ноги стучат по полу.
Проводив взглядом, двигаюсь вдоль стены. Проходя мимо стоящего в вазе букета роз, дергаю за лепесток. Стучу пальцами по подоконнику, подходя к Маше, которая стоит у окна.
Она раскачивается из стороны в сторону, держа на руках крошечный сопящий сверток — нашу дочь. Ей три недели.
Моим рефлексом с тех пор, как она появилась на свет, является безотчетное желание ее касаться. Сейчас тоже протягиваю руку и легонько прикасаюсь к оранжевой шапочке. Диана кривит личико, но продолжает держать глаза закрытыми. Ее ресницы белые, как и брови.
Прижавшись губами к ее головке, Маша смотрит на меня.
— Что скажешь? — интересуюсь.
— Мне понравилось.
Кладу руки ей на плечи и прижимаю к себе.
Диана сопит между нами. Соединяем лбы, глядя на нее.
Урезанная версия событий последних трех лет нашей жизни вызывает у меня эмоции, которые выражаю вот так — прикосновениями. На самом деле, искать себя заново было не так уж сложно, ведь оказалось, что я нашел себя еще до того, как в полной мере это осознал. Еще до того, как Альбина всадила в мою спину пулю, я уже знал, чего хочу. Чем хочу заниматься.
