В мирном зимнем лесу, где каждый снежный хруст становится тревожным звуком за ухом, героиня оказывается в безвыходной ситуации под охотой теней и темных сил. Мерцающие глаза погони следуют ее шагам, преследуя до самой последней глины ледяного поля.
Сердце билось в груди, готовое в любой момент остановиться. Дыхание обрывалось, а в груди словно натягивалась невидимая нить. Она укреплялась, буквально сталкивая нас с Изабель. Сила кипела в груди и наверное, попытайся я даже все прекратить, не смог бы. Слишком хотел ее, нуждался в ней, изнывал от желания и был не в состоянии отказаться. Целовал сладкую кожу, поигрывал соском во рту, пока пальцы медленно гладили влажную плоть, проникая внутрь. Изабель тихо постанывала, металась, подаваясь навстречу этим движением и тоже гладила меня, сжимала дрожащими пальцами, а второй рукой пыталась справиться с ширинкой.
Гулко простонав я поднялся, подхватив Изабель под талию. Уже сам дернул пояс брюк. Не рассчитал силы, и пуговица отлетела куда-то в сторону. Сжал девушку в объятиях и вновь впился в сладкие губы, продолжая ласкать ее. Потянул к кровати, но все не мог оторваться от ее губ. Зазвенела посуда, когда мы задели столик и чуть не опрокинули еду на пол. Платье Изабель сползло и осталось позади, как и мои брюки с бельем.
— Ты такая красивая, — прошептала, когда Изабель приподнялась, положив ладони на мою грудь. Член зажало между нашими телами, и любое движение отдавалось волной удовольствия в паху. — Будешь сверху, раз сегодня инициатива за тобой, — улыбнулся, когда в карих глазах мелькнула растерянность.
— Это как? — спросила тихо, но уже сама раздвинула ноги, сжала коленями мои бедра.
Коротко выдохнул сквозь стиснутые зубы. Уже физически больно сдерживать себя. Но я не хотел ее торопить. Видел насколько она еще не уверена, насколько неопытна.
— Приподнимись, — сжал ее бедра ладонями, направляя ее движение.
Изабель привстала надо мной на коленях. Горящий в камине огонь бликами играл на фарфоровой коже, ярче обрисовывая соблазнительные изгибы.
