Автор
Когда ты самурай, мир кажется подвластным твоим ударам. День был солнечным и теплым, но даже лучи залива заката не могли согреть сердце непослушного кролика, которого я преследовала уже две недели. В лесах он становился всё более редким гостьем, но меня это не останавливало — я хотела найти его логово и выяснить все тайны этой самобытной птицы....
Мы с Баженой собрались — тоже раньше обычного — и позавтракали в общей столовой на первом этаже общежития.
Передо мной стояли тарелки с ароматной яичницей, свежими ещё горячими тостами с сыром и миска с творогом и зеленью. Я даже потянулась и глубоко вдохнула, проникаясь ароматом.
— Завтрак по-рамански, — прокомментировала девушка. — Кстати, столовых в академии две. Вторая находится в основном учебном корпусе, там проходят обеды и ужины.
После завтрака Бажена проводила меня к завхозу. Здесь мне выдали казённую одежду, хотя носить её было не обязательно, в отличие от обязательной мантии с магической именной нашивкой, которая сама меняет имя, если форму надел кто-то другой, и жёлто-коричневой эмблемой зоологического факультета.
Одежду я собиралась носить, ведь ничего другого не осталось, причём её было много. Несколько комплектов со штанами для занятий спортом и для повседневной носки из плотной тёмно-коричневой ткани, белые и бежевые рубашки, а также два хлопковых платья. Бельё тоже имелось.
— Мне ещё нужно зайти к ректору, — сообщила я Бажене, — первой парой…"
"— История. Она общая у всех первокурсников. Её ведёт магистр Фаут. Так что я займу тебе место.
Я благодарно кивнула, а девушка умчалась, предварительно рассказав, как пройти к ректору.
Приёмная встретила меня тяжёлыми дубовыми дверями и запахом старинного пергамента.
— Входите, Эрелин, — его голос звучал устало, но в нём не было вчерашней раздражённости. — Присаживайтесь.
Я осторожно опустилась в кресло, чувствуя, как под мантией начинают потеть ладони.
— По поводу вчерашнего инцидента... — он отложил перо и скрестил пальцы.
Он явно хотел сказать «эмоциональные», ведь всплеск произошёл из-за стычки между студентами. Но, к счастью, заострять на этом внимание ректор не стал. Вместо этого выписал бумагу с десятью графами — по одной на каждый будний день.
— Мадам Ястер, смотрительница заповедника, будет отмечать отработки, — сообщил он мне, передавая бумагу.
