Автор
Когда ты самурай, мир кажется подвластным твоим ударам. День был солнечным и теплым, но даже лучи залива заката не могли согреть сердце непослушного кролика, которого я преследовала уже две недели. В лесах он становился всё более редким гостьем, но меня это не останавливало — я хотела найти его логово и выяснить все тайны этой самобытной птицы....
— Вы правы, магистр, — со вздохом согласилась я. — Интересно было бы хоть одним глазком посмотреть на этого принца… Эрелин говорила, что он невероятно красив, но, может, всё не так? Может, его достоинства преувеличены?
Надеюсь, он похож на жабу. Самое то для Эрелин.
Мысленно дала себе подзатыльник. Вот нельзя злорадствовать, нельзя!
— Он действительно красив, — разочаровал Кеос. — Высокий, статный, магически одарённый. Полностью соответствует статусу завидного жениха. Эрелин очень повезло.
— Во всём, — вздохнула я и улыбнулась.
— Скоро ты обретёшь долгожданную свободу, а потом… Двадцатилетие уже близко, Джесселин. Но будь осторожна сегодня, когда пойдёшь забирать документы из кабинета герцога. Тебе нельзя попадаться на глаза принцу — он примет тебя за свою невесту."
"Я мечтательно улыбнулась. Не тому, что меня может поймать принц, а скорой свободе!
Мы прошли в заповедник, в лабораторию, прилегающую к кабинету.
— Теперь сюда, — магистр прошёл с пипеткой и добавил пару капель в небольшую колбу на магохимической установке.
Содержимое зашипело и тут же пришло в движение — жидкость побежала по трубочкам, местами пенясь и даже меняя цвет на пурпурно-синий — и именно эти капли начали очень медленно оседать на дно заранее подготовленной для зелья склянки.
— Через два часа зелье настоится и будет готово к употреблению, — довольно кивнул магистр. — Ты молодец, отлично справилась. Только не пей его сразу, а лишь когда будешь покидать территорию Хандербуга — нужно как можно позже дать понять герцогу, что его маячок на тебе больше не работает.
Я глубоко вздохнула, осознавая всю тяжесть предприятия, которое мне предстоит провернуть. Но я хочу свободы! Более того — герцогиня не единственная, кому страшно.
— Спасибо, учитель, — прошептала я, с признательностью глядя на магистра. — Вы столько для меня сделали.
Мужчина отвёл взгляд и сглотнул.
— Не за что, Джесселин. Я не могу больше смотреть, как ты погибаешь взаперти. Тем более…
Он осёкся, не договорив, но я и так понимала, о чём он: меня могли в любой момент убить, если, например, Эрелин смертельно заболеет или её ранят.
