Неужели боишься? — Важный вопрос для молодого дракона, который начинает задумываться о традициях своего народа. Прямо противоположные мнения разделяют два близнеца: старый вор и его сын, решившийся задумать что-то новое. Уровень напряжения растет как на ладони, ощущается не просто грозная атмосфера дракона, но и внутренняя борьба молодого члена племени....
Только пра не обрадовалась, а глянула заинтересованно.
— Тебя беспокоит что-то ещё? — спросила она. Внимательная!
Однако беспокоило меня не «ещё», а всё то же. Владыка, Владыка и ещё раз Владыка. Дракон, который…
— Он меня достал, — не выдержав, пожаловалась я. — Он ужасен. Он хам и тиран. А людей считает низшими существами.
— И? — подтолкнула бабушка.
— Я надеялась доказать, что всё иначе, но это, видимо, бесполезно. Ума не приложу что сделать, чтобы пробить оборону этого барана. Он же упрям как… — тут я осеклась, потому что на ум пришло неприемлемое сравнение.
Лаэри хмыкнула.
Она не смеялась и наоборот посерьёзнела. Смерила долгим взглядом, а потом резко погрустнела.
— Что случилось? — не поняла я.
— Ничего особенного. Просто есть один способ, только я не в восторге. Это теоретически выполнимо, но сложно и требует большой концентрации.
— Что делать?
Пра поморщила нос и замялась.
"— Нас не похвалят, когда узнают.
— Но уважать-то начнут?
Драконица медленно кивнула, и это был лучший из ответов. Я по-прежнему не ощущала своё тело, но даже в этом нематериальном состоянии расправила плечи, выпрямилась и спросила:
— Что делать?
Лаэри посерьёзнела ещё больше, а спустя миг расслабилась, словно отыскала некий дополнительный аргумент.
— Ты попробуешь восстановишь полог, Азалина. Если получится — хорошо, а если нет, то ошибка не критична.
Я замерла, осознавая сказанное, и по губам скользнула улыбка. Какое чудесное решение проблемы! Ведь это действительно отличный способ утереть всем зарвавшимся драконам нос.
— Как восстанавливается полог?
— Ты всё поймёшь, когда возьмёшь в руки камень, — ответила Лаэри.
Я кивнула, а пра вдруг качнулась вперёд и принюхалась…
— Ты странно пахнешь, — сказала она.
— В каком смысле? — нет, я правда не поняла.
Лаэри пожала плечами и отодвинулась. Но тут же бросила новый пристальный взгляд.
— Твой огонь беспокоится, Лина. Ты рискуешь вспыхнуть.
И кажется ничего особенного, но меня затопило смущение. Я ведь не дурочка и прекрасно поняла, что жар, который вспыхнул сегодня в груди, неспроста.
— Ты ходишь по грани, девочка, — сказала Лаэри. В её голосе не было ни грусти, ни возмущения, ни предостережений.
