Неужели боишься? — Важный вопрос для молодого дракона, который начинает задумываться о традициях своего народа. Прямо противоположные мнения разделяют два близнеца: старый вор и его сын, решившийся задумать что-то новое. Уровень напряжения растет как на ладони, ощущается не просто грозная атмосфера дракона, но и внутренняя борьба молодого члена племени....
Видел браслет, такие точно делают только на севере, но клан, насколько мне известно, не имеет отношения к этому подарку. Это чья-то личная инициатива.
— Личная? — я слегка опешил.
— Я могу выяснить! — сразу вытянулся Вермес.
— Не нужно, — я махнул рукой. — Иди.
Едва визитёр ушёл, я обратился к советникам.
— Кто проводил досмотр покоев и подарков?
— Сейчас пригласим, — угадал направление мысли Кверг.
Он прикрыл глаза, обращаясь к ментальной связи, а спустя миг в дверь постучали. Мы все, включая Кверга, удивились, только это были не спецы.
В кабинет заглянул Криштош — единственный сын главы клана Изумрудных выглядел растрёпанным и помятым, и пахло от него так, словно совсем недавно был на пирушке. Впрочем, последнее вполне возможно — в замке много молодняка, совсем недавно был праздник Первого полёта, и юным драконам есть что отмечать.
Но самое интересное — у Криштоша был разбит нос. Крови уже не видно, но нос вспухший, а в ноздрях вата.
Подрался? Серьёзно? Мм-м… в других обстоятельствах было бы любопытно, а сейчас — нет.
— Простите, — пробормотал Криштош, — к вам можно?
Я удивился ещё больше, а юноша добавил:
— Я услышал, что вы вернулись, и подумал — может вам что-нибудь нужно? Закуски? Чай?
С этими словами он отстранился, впуская в кабинет пару слуг с подносами. Они действительно несли закуски и пузатый заварной чайник с чашками.
Я сперва насторожился, но тут же махнул рукой — просто вспомнился Теймиз, который пытался угодить при любой возможности. По всему выходило, что ушлый ящер учил тому же и сына.
Пить действительно хотелось, и я кивнул благосклонно."
"Дрожащие слуги водрузили подносы прямо на письменный стол, один из них наполнил три чашки — для меня, Кверга и Тириша; и на этом любезности можно было закончить, но…
Слуги в самом деле ушли, а Криштош неожиданно остался. Он то бледнел, то покрывался алыми пятнами, и одна расцветка меняла другую очень быстро. Юноша стоял у двери и мялся, и я, разумеется, подтолкнул:
— Что?
Он опустил глаза, потом шумно вздохнул.
— Владыка, вы очень сердитесь на меня за то, что я украл именно леди Азалину? Она ведь столько проблем принесла, а я… Понимаете, просто она… Я даже не знаю как так получилось. Это, наверное, судьба. Я бы не смог поменять это решение, и если бы не я, то кто-то другой…
Он лепетал что-то ещё, а я закатил глаза — каких только глупостей не придёт в юную и, судя по всему, действительно не трезвую голову.
