Неужели боишься? — Важный вопрос для молодого дракона, который начинает задумываться о традициях своего народа. Прямо противоположные мнения разделяют два близнеца: старый вор и его сын, решившийся задумать что-то новое. Уровень напряжения растет как на ладони, ощущается не просто грозная атмосфера дракона, но и внутренняя борьба молодого члена племени....
Ты была человеком и развивалась в том ритме, в котором развиваются люди, а дар развивался вместе с тобой. Потом произошло усиление драконьей сущности, но Дар уже находился в стадии активного становления.
Вот как? Ну, версия, в целом, логичная.
— Но возможно причина другом, — добавил Дарн. — В твоей уникальности. Ты особенная, и это факт.
Польстил. В самом деле польстил, я даже улыбнулась!
Но тут же нахмурилась… Итару предложили подождать сто лет для созревания дара? А сколько же в таком случае тому, с кем я сегодня делила постель? Ведь уж чей, а его дар точно созрел.
Вопрос был немного не по теме, но я-таки спросила:
— Любимый, а тебе самому сколько?
Дарн сначала развеселился, а потом скосил взгляд на моего дедушку, Селтора Второго, и веселье померкло. Неужели вспомнил тот пир и моё сравнение? Между прочим, я ему тогда тоже польстила! Потому что мой дедушка ну очень хорош!
— Я достаточно молод, любимая, — наклонившись, шепнул ящер. — Пусть эта тема тебя не волнует.
Он выпрямился, окинул хитрым взглядом и добавил:
— Мы с тобой лет через двести про возраст поговорим.
Двести… лет?
В эту секунду до моего разума дошёл ещё один очевидный факт — если во мне проснулось нечто драконье, то и жить я буду дольше. Но нет, об этом точно подумаю позже. Сейчас и без этого поводов поразмыслить полно.
Новый глоток сока, и следующий вопрос:
— Как ты смог преодолеть действие Драконьей смерти?
У меня самой предположение было, но ведь это лишь версия. Истину знает только сам Дарн.
— Молча, — словно подглядев мои прошлые мысли, сказал он. — Желание защитить свою пару и уничтожить врага оказалось сильнее тёмной магии.
Теперь я не просто улыбнулась, а расцвела. Потом вспомнила про поток золотого огня, который усилил защиту нашего мира, и про признание «Это, милая, силы, которые пробуждает во мне твоё присутствие!»
Сопоставить было не сложно. Точнее сложно, потому что в голове не укладывалось, но я-таки попробовала уложить.
— Любимый, а тот золотой огонь, — я понизила голос до шёпота, — скажи, ты мог использовать его как-то иначе? Не усиливать магию большого бриллианта, а, например, полностью её заменить?
Ответ? Хищная улыбка! И эта улыбка напомнила ещё кое-что — наше общение накануне заварушки.
— А это вообще что за магия? — решила уточнить я.
Пауза, и мне сказали:
— Любовь, милая.
