Автор
В глубине души каждый задумывается о том, существует ли настоящая дружба между мужчиной и женщиной. Встреча в зеленых глазах родственника моментально застывает время, словно песчаная буря разрывает мир на части. Но не все так однозначно: есть скрытые очаги тепла и взаимопонимания....
– Скажи, пожалуйста, – начал Паша, – между тобой и Буравиным точно ничего не было?
Я замотала головой. И, как мне показалось, Паша выдохнул с облегчением.
– Он тебе не нравится? – спросила я.
– Не в этом дело, – начал Паша, – мне ты…
Снаружи что-то громко стукнуло.
– Кто там? – почему-то испугалась я.
– Чайка? – выдвинул версию Паша.
– У меня там сумка! – ахнула я. – В ней телефон, ключи от дома, документы…
– Ковале-е-ева! – сердито протянул Долгих, выпуская меня из объятий.
Я выскочила на улицу и тут же бросилась к скамейке.
– Не пропало твое добро? – насмешливо поинтересовался Пашка, оставшись стоять в проходе. Натянув на голову капюшон толстовки и скрестив руки на груди, он с интересом наблюдал за мной.
– Не пропало, – кивнула я, схватив со скамейки сумку. Оглядела в сумерках безлюдный пляж и затоптанный сухой песок. – А вот флаер исчез!
– Может, ветром унесло? – предположил Паша.
Я продолжала осматривать территорию вокруг скамейки.
– Черт его знает… Вроде не должно было.
– Кому-то приспичило потусоваться на чужой закрытой вечеринке, – пожал плечами Долгих.
– И нужно было красть мой флаер? – сердилась я.
– Не беспокойся, искупаешься в бассейне Шацких. У меня ведь плюс один.
– При чем тут это? – продолжала негодовать я. – Просто это свинство! Воровство. Слышите? Это воровство! – выкрикнула я последнюю фразу. В ответ на мое возмущение только чайки заверещали над головой. И еще жутко зашевелились кусты неподалеку.
– Брось, твой флаер наверняка сдуло в море, – успокоил меня Паша, доставая из кармана шорт ключи от домика.
– Да, пожалуй, – согласно кивнула я, снова озираясь по сторонам. Кажется, я превращаюсь в параноика.
Пашка, заперев дом, подошел ко мне, взял за руку и повел по пустому пляжу. Шагали мы молча под шум накатывающих к берегу волн.
– Скажи, – начала я, – как долго и много Буравин болтал о нас с ним всякие глупости?
– При мне – совсем чуть-чуть, – ответил Паша.
– Надеюсь, без каких-либо грязных подробностей? – насупилась я.
– Если бы я такое услышал, сразу бы в морду дал, – сердито отозвался Долгих.
– Ох ты ж! Терминатор! – рассмеялась в ответ.
Пашка, сжав крепче мою ладонь, обернулся и посмотрел мне в глаза:
– Аполлинарий, ты мне не веришь?
– Верю, – снова улыбнувшись, ответила я.
* * *Испытали бы вы обиду или разочарование, если бы друг противоположного пола сообщил, что любит кого-то или завел с кем-то романтические отношения?
Да.
Нет.
Затрудняюсь ответить.
