Автор
Габриель стирает последнюю мысль о Настеньке в душе и смотрит в зеркало: белокурые волосы мерещатся ему повсюду. В каждом встречном мужчине он видит повторение его прежних неудач – снова разочарований, снова жертвы обманчивых ожиданий. Он сажается в машину и направляется домой, закрывая глаза на собственную боль....
Похоже, «Не (его) игрушка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Раздевайтесь, ложитесь на кушетку. Сейчас к вам придет врач, — строго, но доброжелательно обращается ко мне молоденькая девушка в белом халате. В шапочке с котятами на голове.
— Х-хо-ро-шо, — через силу выдавливаю из себя.
Она уходит, медработников со ""скорой"" не видно. Я остаюсь в кабинете одна.
Страха становится ещё больше.
Он сминает. Поглощает. Стирает меня.
С трудом заставляю себя выполнять указание медсестры. Раздеваюсь, ложусь, снова жду.
Не знаю сколько прошло времени, мне кажется, что вечность.
В кабинет заходит врач. Мы здороваемся, доктор начинает засыпать вопросами. Спрашивает про количество беременностей, про аборты, заболевания, мой срок, дату последних месячных…
На каждый из них непременно нужно ответить. Что я и делаю. Говорю все, как есть.
Затем следует то, что я так боюсь сейчас делать. УЗИ.
Женщина подносит датчик к моему животу, начинает им двигать. От страха не могу дышать.
Слежу за врачебной реакцией, но на лице женщины застыла профессиональная маска.
— Мой ребёночек жив? — не выдерживаю и первой задаю животрепещущий вопрос.
В ожидании ответа внутри все замирает.
Нет сил ждать, когда врач обследует мой живот вдоль и поперек. Я скорее сожру себя заживо, чем дождусь вердикт.
— Жив, жив, мамочка, не беспокойся, — не отрываясь от монитора снимает с моей души тяжёлый груз.
Выдыхаю. Облегчение накрывает с головой, эмоции выходят наружу. Пережитый страх за жизнь малыша отступает на задний план.
— Ну-ка перестань плакать! — говорит строго. — Тебе нельзя волноваться!
— Я пытаюсь, — говорю сквозь ком в горле. Он не проходит, как ни крути.
Рыдания душат, дышать становится сложно.
— Успокойся немедленно или я сейчас попрошу медсестру, чтобы сделала укол успокоительного! — продолжает ругаться."
"Я знаю, что должна взять себя в руки, что мои переживания делают нам с малышом только хуже, но никак не могу пересилить себя.
Превратилась в безвольную жалкую тряпку. Даже самой неприятно это осознавать.
Совсем расклеилась. А ведь надо собраться!
— Мне уже его сделали, — признаюсь, шмыгаю носом.
— Тем более! — женщина-врач строго смотрит на меня. — Возьми себя в руки, а то ребенка лишишься! — принимается откровенно ругать.
От откровенных хлестких слов ещё сильнее сжимаюсь. Они делают больно. Становится стыдно за то, что произошло.
