Автор
В глубоком прологе книги "Не его ребёнок", мы оказываемся в жаркой интриге, где главная героиня прячется от злого хозяина голоса, олицетворяющего угрозу и тревогу. Её маска безразличия лишь временно скрывает потрясённое сознание и тонкую линию между страхом и решением.
Но у Ярого есть враги, - ровно произнёс он.
Я не выдержала и взорвалась:
- При чём здесь Ярый? Это не его ребёнок!
- Тише! Ты чего кричишь на весь салон? Или пусть все слышат, что у женщины случилось непорочное зачатие? - хмыкнул он. – Майя, тебе лучше смириться с моим присутствием. Вернётся Ярый, там разберётесь. Что положено в таких спорных случаях - ДНК – тест проведёте в досудебном, ну, или судебном порядке. Как уж договоритесь.
Я закусила губу. Тот ещё дружбан! Знает, на что давить.
- Послушай, Майя, лучше расскажи, что там у тебя случилось? Подумаем вместе, как можно тебе помочь.
Я вскинула глаза на Луку. В принципе, хороший парень. Даже удивительно, что его связывает с Ярым? Чувство благодарности? Преданность? Верность мужской дружбе?
Или я что - то не знаю про Ярого? Не знаю настоящего Ярого.
Но ведь ни тот, ни другой не спешат делиться со мной своими тайнами. А поведение Ярого вызывает во мне тучу вопросов. Хотя… ночами я плачу в подушку от того, как сложно и запутанно всё между нами."
"Я понимаю, что безнадёжно в него влюблена.
И на всё про всё я слышу одно объяснение, у Ярого есть враги.
Ну, а я – то тут при чём?
- Дамы и господа, пристигните ремни! Самолёт идёт на взлёт, - донёсся голос стюардессы.
Глава 20
В больничной палате было тихо. На окнах задёрнуты жалюзи. Через них не пробиваются солнечные лучи.
А здесь на высокой кровати лежит мой папа. Контраст не для слабонервных.
Цвет его лица сливался с белой простынёй. От этого созерцания в области груди разливался жар. Мне было больно видеть своего отца беспомощным отрешённым безучастным - на грани жизни и смерти. По спине полз липкий холодок. Я не могла смириться с такой несправедливостью. Ведь папе всего пятьдесят восемь лет.
Ты, только живи, папа! Живи, родной.
Он открывает глаза. Взгляд плывёт…
- Здравствуй, папочка! Это я твоя Машуня. Твоя маленькая девочка, - улыбаюсь я сквозь слёзы.
Папе тяжело говорить. На его лице появляется подобие улыбки. Я сжимаю его прохладные пальцы, - здороваюсь. Он снова делает попытку улыбнуться. Теперь ему это удаётся лучше.
- Только не плачь… – шепчет он одними губами.
- Не буду, папа. – Я сглатываю ком в горле. - Не буду!
Его взгляд проясняется. Он скользит по моей фигуре.
