Автор
В маленьком городке жителями которого вы становитесь, жизнь напоминает старые французские мелодрамы: отчаяние, зависть и глупость - вот что делает ее интересной. Отрывки из местного радио и телевидения заставляют тебя задуматься о том, как жизнь в России не меняется со времен Гоголя....
Степан Всеволодович ведь в нашей больнице начальником службы безопасности работает.
— Хорошо, как поговорите с ним, позвоните мне, пожалуйста, по этому телефону, — я написала на подвернувшейся под руку бумажке номер своей серой симки.
— Позвоню. — Тищенко убрала бумажку в карман своего халата.
* * *Нефедов подошел к своему «Фольксвагену», щелкнул брелоком и в следующий момент услышал позади себя:
— Степан Всеволодович, здравствуйте!
— Тищенко, тебе чего? — пренебрежительно поинтересовался у нее охранник.
— Мне надо с вами поговорить, — смущенно произнесла Лидия.
— Если ты думаешь, что я сжалюсь и дам тебе денег, то ошибаешься! — Нефедов взялся за ручку. — Надо было брать их тогда, когда тебе предлагали.
— Мне угрожают, — медсестра озвучила самую суть, испугавшись, что не успеет этого сделать, так как Степан сядет в машину и уедет.
Ему понадобилось несколько секунд, чтобы переварить эту информацию.
— Кто? — спросил Нефедов, не оборачиваясь.
— Сын одного из тех, кто погиб во время пожара.
Охранник огляделся по сторонам и небрежно сказал:
— Так и быть, садись, в машине поговорим.
Лидия уселась в переднее пассажирское кресло и сразу же запричитала:
— Степан Всеволодович, помогите. Он сказал, что я скоро буду лежать на кладбище рядом с его отцом.
— Хватит сопли глотать! Говори толком — кто именно приходил, куда, когда, чего хотел?
— Он в субботу встретил меня около дома…
— Да кто он-то? — разгорячился Нефедов.
— Сын Чугунова, того самого курильщика…
— Помню я Чугунова! Можешь мне не объяснять, кто это.
— Сидел в тюрьме, — пояснила медсестра.
— Кто сказал?
— Мне Чугунов как-то говорил, что его сын сидит в тюрьме за убийство. Хоть тот человек, который мне угрожал, не представился, я поняла, что это сын Николая Ивановича. Они очень похожи, потом, у него татуировка была на руке…
— Так-так-так, значит, сын его освободился… Продолжай! — потребовал Степан.
— Чугунов-младший узнал, что его отец сгорел в доме престарелых, и решил наказать всех, кто, по его мнению, виноват в его смерти.
— А с чего он решил, что виновата ты? — Нефедов недоверчиво взглянул на Лидию.
— Не я одна. Он сказал, что сживет со света весь персонал дома престарелых. За Валерию Николаевну он уже взялся…
— Каким образом?
— Чугунов сказал, что почти довел ее до безумства, — нерешительно проговорила Тищенко.
